- Нет, это исключено. Тем более, при наблюдении сверху на фоне близкой поверхности планеты, меня обнаружить намного сложнее, чем в космосе. Километр — это опасная дистанция для открытого космоса.
- Понятно. Значит ждем, когда начнут.
- Еще одна непонятная ситуация, Командир.
- Что именно?
- Наших пароходов не видно. Я имею ввиду «Крым», «Херсонес» и «Одессу». По идее, они уже должны быть в зоне обнаружения. Но их нет. Подняться выше и посмотреть?
- Не надо. Не рискуй понапрасну. А то, еще этот шпион заметит. Теперь придется все делать с оглядкой на него. Нету пароходов, и ладно. Все равно, наши в прошлый раз и без их помощи турок разбили...
Утро следующего дня выдалось пасмурным и дождливым. Дул шквалистый ветер ост-норд-ост. Наша эскадра из шести линейных кораблей в строю двух кильватерных колонн следовала к Синопской бухте. Чуть восточнее в стороне держались оба фрегата. Турки выстроились полумесяцем под прикрытием береговых батарей, снова частично перекрыв им сектор обстрела. В первой линии стояли парусники. Во второй линии, ближе к берегу, пароходы. То есть, начало сражения складывается точно так же, как и в истории моего мира. Мы же с утра соблюдали дистанцию, находясь на пределе видимости эскадры Нахимова, и лишь когда он начал движение к Синопской бухте, подошли ближе. Несомненно, нас давно заметили, но никак не отреагировали. Хоть мы на всякий случай и подняли на гафеле грот-мачты российский флаг большого размера, но особой нужды в этом не было. Картинки с изображением «Лебедя», обладающего необычным силуэтом, уже давно были в Севастополе. Поэтому опознать нас днем труда не составляло.
Не знаю, что подумал Нахимов, увидев на рассвете «Лебедь», но наше внезапное появление на его планах никак не сказалось. И посылать один из фрегатов для выяснения, что мы тут забыли, он не стал. Скорее всего, тоже не видел от нас реальной пользы, как поначалу и командир «Флоры». Поэтому не захотел отвлекаться перед сражением на залетных некомбатантов, надеясь на наше благоразумие. Что мы не станем путаться под ногами и лезть, куда не просят.
Шесть линейных кораблей двумя кильватерными колоннами входили в Синопскую бухту. Из истории я знал, что Осман-паша не опасался нападения, поскольку был твердо уверен — Нахимов не решится на подобное. В прошлые времена адмирал Ушаков не стал атаковать Синоп. Подошел, посмотрел, и ушел. И это сам Ушак-паша! Которого все турки хоть и ненавидели, но уважали, как умелого и храброго противника. А здесь какой-то Нахимов, которому до Ушак-паши, - как до Луны пешком. Никаких громких побед у него до сих пор не было. Однако, Осман-паша не учел, что Ушаков оставил в покое Синоп не по тому, что испугался. А потому, что на его рейде стояли всего лишь несколько невзрачных посудин, уничтожение которых не оправдывало риска подвергнуться обстрелу береговыми батареями. Разрушать же сам город русский адмирал не собирался. Вот и ушел, оставив турок в ложной уверенности о неприступности Синопа. Вот и Осман-паша угодил в эту ловушку, слишком переоценив мощь береговых укреплений. Аналогично ему думали и те, кто руководил береговой артиллерией. Поэтому, когда русская эскадра входила в бухту Синопа, по ней не было сделано ни одного выстрела. Стрелять было некому. Канониры находились в казармах, а не возле пушек. Поэтому батареи номер один, два, три и четыре, прикрывающие вход в бухту со стороны моря, молчали. Хотя тревогу дозорные поднять все же успели, и орудийная прислуга бежала сломя голову на свои посты. Но время было упущено. Русские корабли беспрепятственно вошли в бухту и становились на якорь с заводкой шпринга напротив турецких кораблей. Все, как и задумал Нахимов. Но из-за ветра не все прошло гладко, и некоторые стали на якорь не совсем там, где планировалось. Турки к этому времени уже пришли в себя и открыли огонь. Русские ответили тем же. Синопское сражение началось.
«Лебедь» подошел довольно близко к месту боя. До ставших на шпринги русских линейных кораблей было всего две мили. Чуть ближе находились фрегаты «Кагул» и «Кулевчи». В моей истории Нахимов приказал им следить за турецкими пароходами. И в случае попытки прорыва оных перехватить и уничтожить. Очевидно, такой приказ он отдал и сейчас. Да только, пароходов в этот раз у турок было больше. И быть сторонними зрителями в этом шоу они не собирались.
Доклад, что на всех пароходах начали разводить пары, пришел от Ганса, когда эскадра Нахимова только подходила к бухте, и туркам стали понятны ее намерения. Поэтому, когда раздались первые выстрелы, пароходы были в состоянии готовности. А дальше произошло именно то, чего я опасался.
