Активных действий на море пока не предполагалось, поэтому на «Лебеде» решили сделать профилактику машин и котлов, а я занялся береговыми делами. Сначала встретился с командиром нашего «отряда быстрого реагирования» ротмистром Игнатовым и обсудил сложившуюся ситуацию. Но здесь особых проблем не было. При молчаливом «нейтралитете» полиции Одесса была порядком вычищена от уголовного элемента силами нашего отряда совместно с греческими контрабандистами. Которых засилье грабителей уже порядком достало. А со смертью Василя Чумака, державшего в кулаке всю бандитскую братию, началась грызня за власть среди его приближенных, что способствовало успеху мероприятия. Конечно, уличные карманники и немногочисленные воры-медвежатники никуда не делись. Эти две группы криминальных «специалистов» искоренить силовым методом практически невозможно. Но вот на грабителей устроили настоящую охоту, ловя их на «живца». В результате на улицах Одессы и на близлежащих дорогах стало спокойно. Те из уголовников, кто уцелел в этой войне на истребление, подались из Одессы в более безопасные места. Не знаю, был ли какой-то негласный уговор между полицейским начальством и греками, но полиция не мешала данному мероприятию, и появлялась только тогда, когда участников уже и след простыл. А поскольку «пострадавшие» были ей хорошо знакомы, то все списывалось на внутренние разборки между бандитами. То есть, все шло своим чередом, и ничего настораживающего вроде бы не происходило. За исключением одного момента. Были попытки установить доверительные отношения с Игнатовым со стороны иностранцев. Иностранцев в Одессе хватает, но раньше отставной ротмистр никого из них не интересовал. А тут стали в друзья набиваться. Хотя, ни о каких неправомерных действиях речь не шла, это были попытки именно установления дружеских отношений. Также был ряд попыток завербовать людей из нашего отряда, но там все проходило в гораздо более грубой форме. После озвучивания «выгодного» предложения говорившего брали за шиворот и сдавали начальству. Иногда в сильно помятом виде. Поэтому вскоре такие попытки прекратились, и оппоненты решили сменить тактику. Разрешив Игнатову пойти на контакт и завести «друзей» среди тех, кто так старательно в них набивается, решил тоже провести кое-какие мероприятия по нанесению беспокойства нашим зарубежным «партнерам». А то, слишком вольготно они себя здесь чувствуют. И если мои предположения верны, то из дела о «похищении» Пашки тоже торчат длинные английские уши. Поскольку бежать он мог только в Англию. Во Францию вряд ли. Уж слишком напугано российское общество кровавыми событиями во Франции, что учинил Наполеон Третий два года назад. Да и в Петербурге все четче просматривается «английский след».
День прошел в обычной текучке. Посетил портовые мастерские, встретился с Яшей Розенблюмом, подкинув ему кое-какие идеи. Затем нанес визит дяде Савелию, где в честь моего триумфального возвращения устроили званый обед с большим количеством гостей. Чего я совершенно не ожидал. А вечером снова отправился к Циле.
То, что меня пасут, было заметно даже дилетанту. Оно и понятно, на встречу в трактире в назначенное время я не пришел. Вот и задергались оппоненты. Хотят выяснить, в чем дело. В довольно людном месте ко мне подошел прилично одетый тип и поздоровавшись, без обиняков спросил о причинах моего «неправильного» поведения. Я же изобразил удивление.
- Простите, сударь, но какое мне до этого дело?
- Но как же так, господин Давыдов?! Ведь это ваш друг!
- Вы не совсем верно понимаете ситуацию, господин...?
- Иванов.
- Так вот, господин Иванов. Данный человек является моим работником, а не другом. Точнее, являлся. Таких «друзей» у меня сотни на заводах работают. Но это не главное. Он грубейшим образом нарушил мой приказ и начал своевольничать, даже не поставив меня в известность. Поэтому все дальнейшие события — закономерный результат. Платить за этого идиота я не собираюсь. Ни десять тысяч, ни даже рубль. Хватит того, что я его собутыльника за свой счет похоронил. Они, оказывается, на пару куролесили. Жалко, что слишком поздно это выяснилось. Поэтому можете делать с этим сластолюбцем все, что хотите. Мне он не нужен. У Вас есть еще какие-то предложения ко мне?
- Нет...
- В таком случае, разрешите откланяться. Всего Вам доброго!
И я пошел дальше, как ни в чем не бывало. А господин «Иванов» завис, глядя мне вслед. Такого ответа мои оппоненты явно не ожидали. А вот про бумаги мнимый Иванов упоминать не стал. Иначе сразу обозначил бы свой истинный интерес. Теперь поглядим, что господа островитяне (в чем у меня уже нет сомнений) предпримут. В какой-то степени сложившаяся ситуация может обезопасить Цилю. Ведь если я даже за своего ценного работника не захотел платить, то глупо надеяться, что стану платить за спасение содержанки. Этого добра в Одессе хоть отбавляй.
С Рождеством!
