В общем, освоился Ваня в моей тушке довольно быстро. Конечно, встречаться ни с кем из тех, кто меня знает, ему пока что нельзя. Но на улице, среди незнакомых людей, может чувствовать себя достаточно уверенно. Сейчас еще понятия не имеют о самой возможности переноса разума в другое тело, поэтому на небольшие странности в поведении никто не обратит внимания. Вполне могут списать на неотесанность провинциала, или на попытку эпатировать публику. Проведя больше часа в моей тушке, Ваня вернулся в АДМ под опеку Ганса, а я снова занял свое законное место.
- Молодец, Ваня! Для первого раза очень даже неплохо. Сегодня вечером продолжим.
Где и как продолжим, я говорить не стал. Пусть привыкает к неожиданностям. Времени очень мало, чтобы затягивать процесс адаптации так, как того требует учебная программа Академии. Хоть со мной многие авторитеты от педагогики не согласятся, но я считаю, что самый лучший способ научить человека плавать — это кинуть его в воду. Если будет барахтаться, нахлебается воды, но все же справится и выберется на берег, значит можно работать с человеком дальше. Гарантия успеха стопроцентная. Если же нет... То не стоит и продолжать, если хочешь быстро получить нужный результат. Та же самая ситуация с переносом разума. Слишком дорого обойдется провал, если отправить на задание неподготовленного человека.
Когда я отправился вечером к Циле, Ваня начал немного мандражировать, так как правильно предположил, что за этим последует. Предположения еще более усилились, когда забрав с собой Цилю, мы поехали ко мне на квартиру. Раз уж я сейчас надолго застрял в Одессе, то нужно держать свою подругу и ценный источник информации поближе. Ганс контролировал состояние Ваньки и сообщал мне тайком, но пока все было в пределах нормы. Когда мы с Цилей «отужинали при свечах» и закончили наше приобщение к искусству любви, а Циля погрузилась в объятия Морфея (что Ганс внимательно контролировал), я дал последнее напутствие кандидату в сотрудники планетарной разведки. Хоть и в XIXвеке, но все-таки.
- Продолжаем, Ваня. Сейчас ты перейдешь в Цилю. Не бойся, никаких негативных моментов быть не должно. Девочка совершенно здорова и хорошо себя чувствует. Тем более, после стольких оргазмов. Когда придешь в себя, не спеши сразу вставать. Сначала привыкни к новым ощущениям. Учти, что женское тело при ходьбе двигается несколько по-другому, поскольку кости таза у женщин не такие, как у мужчин. Но ничего, научишься. Не боги горшки обжигают. Готов?
- Готов!
- Поехали!
Было довольно забавно наблюдать, как «Циля» села на кровати, и начала с удивлением рассматривать сначала свои руки, а потом, отбросив одеяло, и все остальное. Я не торопил. Лишь поинтересовался.
- Ну как..., Циля?
- Юрка, тьфу на тебя! Какая Циля?
- Сейчас ты Циля Майдельман. Привыкай говорить о себе в женском роде и называться официальным именем, когда находишься в женской ипостаси. Одно случайно оброненное слово, высказанное в мужском роде, и это обязательно привлечет к тебе пристальное внимание. Обследуй свое тело, чтобы в дальнейшем не было неожиданностей. Ничего постыдного в этом нет. Если координация движений не нарушена, можешь встать. Пройдись по комнате. Подойди к зеркалу, расчеши волосы. Давай, действуй! Я подскажу, в случае чего...
В общем, с поставленной задачей Ваня в целом справился. Конечно, выпускать его одного на улицу в женской ипостаси пока что было нельзя, но положительная динамика процесса наблюдается. Вряд ли ему это потребуется во время выполнения предстоящего задания, поскольку в экипаже «Наполеона» женщин нет, но разведчик должен быть готов к переносу в л ю б о е тело. Всегда. Иначе ему недолго оставаться разведчиком.
Когда Ваня вернулся в АДМ, Ганс вернул Цилю в свое тело и начал заниматься его модернизацией. О с в о и х людях я забочусь. Теперь Циля будет иметь железное здоровье, надолго сохранит женскую привлекательность и может побить рекорд долгожительства. А там, как знать... Если наши деловые отношения за долгие годы не претерпят изменений, и Циля на склоне лет согласится... Тогда у меня появится очередной паладин. Сделаю ей «откат к заводским настройкам», и в мир снова ворвется, как ураган, очаровательная двадцатилетняя девушка семитской внешности. Которая знает цену жизни, осознано сделав свой выбор.
