Наконец-то пришли и хорошие новости. Нас все же наградили. Но, как сказал с усмешкой Обручев. «за все с гамузом». Баловать не стали. Дали только по «Станиславу» мне, старшему помощнику и старшему механику. Мне вторую степень, им третью. Остальные штурмана и механики, а также некоторые матросы, машинисты и кочегары получили солдатский «Знак отличия военного ордена» четвертой степени. Остальные — медали. В принципе, за пост Святого Николая. Пицунду и Синоп, а также два затрофееных турецких парохода, маловато будет. Но не спорить же с Николаем Павловичем. Тем более, неизвестно, под каким соусом ему подали информацию. Вот с призовыми деньгами за турецкие пароходы проблем не было. Выплатили довольно быстро. Не бог весть какое богатство, но тоже на дороге не валяется.
И вот настал этот день. На горизонте появился дым. Ганс, летавший ночью на разведку, подтвердил, что к Одессе приближается английский пароходофрегат «Фьюриос». Формально — эвакуировать английского консула, а также всех иностранцев, которые пожелают покинуть Одессу. На самом деле — провести разведку побережья и выяснить силы береговой обороны. Все, как в истории моего мира. Пока что заметных отличий нет. «Фьюриос» уже обнаружен, но пока еще не знают, кто это. Ничего, недолго ждать осталось...
Ганс продолжает наблюдать за противником, держась на высоте в пятьсот метров и давая мне хорошую картинку. Новый английский «колесник», три мачты, одна труба, шестнадцать пушек. Может развить ход до десяти узлов, если справочник не врет. К сожалению, трогать его нельзя. Англичане и так поднимут вой, обвинив нас в стрельбе по парламентерам. О том, что по шлюпке с парламентерами никто не стрелял, а сам пароход приблизился к берегу с целью собрать информацию о системе обороны, об этом «просвещенные мореплаватели» скромно умолчали. Не думаю, что сейчас будет по-другому. Но поскольку сделать пока ничего нельзя, остается только наблюдать.
«Фьюриос» подходит к рейду Одессы и спускает шлюпку, которая направляется ко входу в порт под белым флагом. Пока все идет по задуманному плану. На молу парламентеров уже ждут. Расстояние от причала, где стоит «Лебедь», небольшое, поэтому всем, кто находится на палубе, хорошо видно, как шлюпка подходит к молу и идут переговоры. О чем — пока неизвестно. Но много времени это не занимает, и вскоре шлюпка отправляется обратно. Команда стоит на палубе, наблюдает за всем этим непотребством и делится впечатлениями.
- Обнаглели вконец англичане. Ведут себя, как дома.
- А с чего бы это они парламентеров с белым флагом прислали? Что им надо?
- Да скорее всего, хотят все высмотреть, прикрываясь белым флагом. Такие фокусы вполне в их духе.
- Похоже.. А пальнуть по ним нельзя? Наши пушки достанут. Белый флаг ведь только на шлюпке! На пароходе его нет.
- Увы, нельзя... Англичане только этого и ждут. Им наплевать на этот «колесник», даже если мы его утопим. У короля много! В данном случае, у королевы. Один наш выстрел, даже холостым, и нас сразу же обвинят в стрельбе по белому флагу. Попомните мои слова.
- А все-таки, зачем они приходили? Ведь о чем-то там, на молу, с ними разговаривали.
- Скоро узнаем...
Дальше все происходит, как и в моей истории. Шлюпку поднимают на борт «Фьюриоса», и он приближается к берегу. Зачем — догадаться нетрудно. Береговые батареи, на которых стоят те самые пушки, что «времен Очакова и покоренья Крыма», делают несколько холостых выстрелов, не причиняющих англичанам никакого вреда. Тем не менее, «Фьюриос» разворачивается и старается побыстрее выйти из зоны поражения. Дело сделано. Русские варвары открыли огонь по парламентерам, снова явив всему миру свою варварскую сущность.
Я же смотрел вслед уходящему «Фьюриосу» и улыбался. Все прошло так, как мы и задумали на нашем импровизированном военном совете. Моя мерзопакостная натура, прошедшая закалку и отточенная в Отделе специальных операций Космофлота, не позволила пустить все на самотек. Поэтому предложил Остен-Сакену одну идею. И генерал, подумав, ее одобрил. Поскольку ничего, что обычно трактуют, как «урон чести», она не содержала.
