Устало кивнул Мирон. Беры все разом облегченно выдохнули.
— Пущай Велес даст этой девоньке здоровье и сил! Хотя крепко она его держит за я..., — рядом прошли две молоденькие медведицы, и бер осекся, — кхм, за горло. Уломает! Ладно, пошли мы!
— Пущай Перун вам соблаговолит!
Кивнул им вслед Мирон, обменявшись на прощание рукопожатием. Странное дело, но в главном доме почти никого не было. И, судя по гневному реву Грома из залы советов, ясно отчего.
Крик Власты отдавался эхом.
— Я привела тебя в этот мир! Я тебя родила! Защищала столько лет! И ради какой-то человеческой девки ты меня наказываешь?! Гром, да что с тобой!? Приди в себя! Неужто эта человеческая шлюха всем вам разом постель греет!?
— Не смей! — рявкнул Гром, затыкая мать одним грозным взглядом. — Не смей обливать грязью эту несчастную! Слышишь меня?! В человеческих бабах оказалось по больше чести и гордости, чем в твоих сучках! Кто им в башку вбил, что баба при власте, пока не повязана браком, мм? Кто им уши моет тем, что никто не достоин им? Кто внушил, что беры плохие мужья?!
— А разве я им лгала?! — рявкнула медведица. — Взять бы твоего отца! Пошел за юбкой, как кобель! Обо мне не думая...
— Не смей порочить его имя и память! Слышишь? Не смей! То, что я не упоминал столько лет причину его гибели, не значит, что я не знаю, как все произошло!
Власта, видно, разошлась не на шутку. Полностью потеряв власть над своими эмоциями.
— Прежний вождь был отвратным мужем! Он был слабаком, который бросил вас и меня ради шлюхи!
— А ты была хорошей женой? — Голос Грома понизился до обманчиво спокойного. Но Мирон слышал знакомый флер убийственной злости. — Ответить мне, про-мать? Какой женой была ты?! Когда за его спиной вела дела с пришлыми торговцами?! Когда не приглядывала за мной, за Третьяком! Да боги, отец постоянно должен был исправлять твои просчеты! Постоянно держать ухо востро от твоих интриг. Тебе ведомо, мама, что творят с такими женами человеческие князья? Отправляют их в храмы! Но отец был благороден! Он хотел сохранить твою честь! Не запятнать!
— Он сдох! — Процедила сквозь зубы Власта. — А я была рядом с тобой! Все эти годы, сын! Пока ты воевал, я держала клан воедино! Я!
— Именно поэтому я закрывал очи на все, что ты творила. На всю ту ересь, что ты вбивала в головы этих дур! На то, что произошло с Озарой, с матерью Агнешы... Ты думаешь, я дурак и не понял, что детей Озара теряла с твоей подачи, мм? Уж не знаю как, но ты знатно расстаралась, мать. И Яську под Милана тоже ты просунула.
— Я мстила ей за твой позор! Эта девка унизила тебя. Она...
— Это мне решать, унизила или нет! Я благословил их брак! И не желал ее в жены! Но что сделала ты? Скольких душ ты занапастила, ммм? Уверен, не хватит пальцев рук и ног, дабы пересчитать.
— Гром...
— Знаешь... Я не принял сердцем выбор Третьяка. Не понимал его тягу защищать свою человечку. Счел это за забаву. Но когда он понял, что девчонка умерла... Я вспомнил отца, тот самый мертвый взгляд на бледном лице, пустая душа в живом теле. Кем бы она ни была, но она его жена. Душа! И из уважения к своему брату я принял ее в сестры! И поклялся защищать! Ее и детей, которых она родит! Ты хоть понимаешь, что Третьяк чуть не наложил на себя руки, когда познал о ее кончине?!
Но ответ Власты оказался полон желчи и злобы.
— Такой же никчемный слабак, как и его отец!
На миг молчание опустилось над всем теремом. Пока не прозвенел бесстрастный, мертвый голос Грома. Как сталь топора, разрезая шею виновного.
— Тебя проведут в храм Мораны. Я не желаю тебя здесь видеть. Проведи время с толком, вспоминая всех, кому занапастила жизнь!
— Ты не в праве так поступать со мной! Я твоя мать! Слышишь? Боги покарают тебя!
— Тогда да будет так. Тебя провести или сама уйдешь собирать сундуки?
— Мальчишка!
С сердцах выплюнула Власта, вихрем вырываясь из залы, чуть не сбив с ног Мирона. Надо же, все-таки отправляет в ссылку. Вряд ли кто-то мог об этом подумать еще весну назад.
— Что у тебя, Мирон?
Голос Грома не выказывал ни тени того гнева, что он одарил мать пару мгновений назад. Шагнув за дверь в залу, бер склонил колени перед своим вождем. Что восседал на троне.
— Я был у белых. Благояр позволил переговорить с Наталкой. Сказал, это тебе подарок к свадьбе, господин.
Гром молча кивнул. Устало потерев лоб.
— Ты объяснил ей, что если Третьяк примет предложение Благояра, это оборвет связь между нами.
— Да.
— И что она?
— Ничего не сказала. — шепнул Мирон. — Но думаю, она не допустит подобному случиться. Наталка искренне любит вашего брата и позволит ему мучиться вдали от родных.
— Да услышат тебя боги. — устало выдохнул Гром и раздал указ. — Приготовь один из охотничьих домиков на нейтральных территориях в лесу. Обеспечь кладовую и погреб провизией. И всем нужным. Если мой брат решит не обрывать с нами узы родства, я хочу, чтобы он имел место, куда сможет привести жену. И еще, Третьяк обмолвился ранее... что Наталка, быть может, тяжела от него. Правда али нет?
— Не ведомо мне еще, господин. Даже если так, то срок недолгий.
Гром опять кивнул, что-то про себя раздумывая.
