Мужчина мог часами изрыгать ругательства и остроумные оскорбления. Собственный решительный голос успокаивал и напоминал: Антон – хозяин своей жизни и никто не смеет его учить, как жить и чему верить.
«Блажен тот, кто не ведает», – так когда-то ответила Лиза на упрямство друга.
– Ха! – тогда он лишь пожал плечами, теперь бы все было иначе. – Думает, я чего-то там не замечаю, типа превратился в раба монстра и молчу. Моржовый хер тебе на завтрак. В том-то и дело, что я все вижу и понимаю, но меня, в отличие от идиотов, все устраивает. Да потому что все правильно! Так и надо. Иначе бы давно всех тварей извели. Если бы они существовали.
Как сладкая кость верному псу, после разгромных речей появлялась Леди, даря одобрительный кивок и сдержанную улыбку похвалы. Антон следовал понятному принципу изо дня в день: Леди не ошибается, она безгрешна, а мерзости происходят как раз из-за тех, кто не прислушивается к ее мудрым указаниям. Просто и понятно.
В тот день белокурый мужчина проснулся и сразу же почувствовал, что настало его время. Леди звала его изменить мир, и он с готовностью и радостью откликнулся. Он был нужен – пьянящее чувство. Стать частью чего-то огромного и несокрушимого, донести до всех непреложную правду, помочь глупцам осознать то, что Антон знал с самого начала – разве это не счастье? Разве не в этом смысл всего?
«Только она имеет смелость и возможность изменить мир к лучшему, – думал каждый, Антон в том числе. – Она и только она! Мне дали шанс проявить себя, и я им воспользуюсь».
Мужчина вышел на улицу и слился с толпой тех, кто слышал голос Леди. Он был готов на все, лишь бы исполнить ее волю. Пролить кровь – не проблема, убить – еще проще, схватить за глотку того, кто достаточно глуп, чтобы открыть рот для очередной порции бреда – любимое занятие. Ведь цель оправдывала средства. И без разницы, что цель не совсем ясна – не его ума дело. Главное, не сомневаться и идти до конца. Даже если в конце только пепел и грязь.
Несколько месяцев назад
Денис никак не мог уснуть. Широкие плечи дыбились, словно шерсть у испуганного кота, крепкие мышцы непроизвольно подрагивали, жгутами перекатываясь под кожей, лицо с прямым носом и острыми скулами рябило морщинами, каштановые волосы превратились в паклю. Липкий от холодного пота, оглушенный уханьем сердца в ушах он всматривался в темноту тесной комнаты. Чернота клубилась в углах, таращилась на него провалами глазниц и хищно скалилась, словно голодный зверь. С мучительно неспешным бегом секундных стрелок неясные очертания превращались в подобие человеческого силуэта, столь трудно различимого, что любой другой полуночник, страдавший бессонницей, принял бы происходящее за игру воображения. Но Денис ясно видел незваного гостя.
– Нет тут никого! Спи давай, – раз за разом приказывал он себе, надеясь, что это сработает. – У других же как-то получается не замечать! – в отчаянии скрипнул зубами и попытался отвести взгляд.
Ничего не вышло. Тело онемело от страха, карие глаза вцепились в черноту, что медленно покачивалась из стороны в сторону. Она приближалась. Вот обрисовались длинные, узловатые руки с кривыми когтистыми пальцами. Одна из них жадно тянулась к мужчине, который никак не мог противостоять собственным эмоциям. Вжимаясь спиной в стену, Денис проклинал себя за слабость и трусость. Вскочить бы, да как дать отпор любому посмевшему вторгнуться в квартиру! Или просто перевернуться на другой бок и захрапеть так, чтоб соседи слышали! Но увы. Все, на что он был способен, – не обмочиться в тот момент, когда в темноте вспыхнули белым два провала глазниц. Следом появилась красная пасть, разинутая в безмолвном крике. По комнате разнесся ужасающий по громкости гул, он заглушал все: и бешеный стук сердца, и хрип сбившегося дыхания, и скрип половиц под ногами черноты – все утонуло в ревущем звуке.
Не выдержав напряжения, Денис зажмурился, надеясь, что оживший кошмар исчезнет. Сработало – когда он открыл глаза вновь, напротив никого не было.
– Ушел, – с облегчением прошептал мужчина, едва ворочая распухшим языком – то ли прикусил его, то ли так аукнулись последствия пережитого.
Денис сглотнул вязкий тошнотворный ком страха, и в этот же момент что-то опустилось на край дивана, придавив ноги.
– Посмотри! – кричало воспаленное сознание.
– Посмотри, – будто в самое ухо шептала чернота.
– Нет! – Денис не знал, прокричал он вслух или звук застрял в глотке.
