Черновик полностью

– И что-то еще. – Чуть опустив голову и глядя перед собой, будто прислушивалась к едва уловимому звуку, Катя подняла указательный палец. В потоке Дашиных откровений, становящихся все более громкими, она подняла глаза и кивнула. Все слова разом стихли. Даша уставилась на подругу. – Ты переключилась на учителя. Вот в чем дело, – догадалась она.

Катя холодно и как-то оценивающе сканировала подругу взглядом. Удивительно, что когда-то им удалось стать именно подругами и не стать любовницами, но постичь любовь.

– Что ты уже сделала? – спросила Катя.

Даша отрицательно покачала головой.

– Ничего пока такого. Минимальные правила… Но это пиздец какой-то. Я столько лет себя выстраивала, чтобы в итоге найти в себе же тех, кто убивал меня?

Она смотрела на Катю вопросом, который никогда не задаст ей, и обе мысленно вернулись на четырнадцать лет назад.

«Я твой последний шанс. – Выдыхая дым, Волчица слегка щурила серые с острыми зрачками глаза. – Мне на фиг семья не нужна, но мне нужна ты, и я хочу понять: почему?»

– Думаю, это не то, что ты подумала, – оставила напоследок Катя. – Не провожай меня. Увидимся.

Даша смотрела ей вслед, а солнце с другой стороны заглядывало обеим в лицо.

А где-то в городе для Карины с Эвой наступила суббота. Выспавшись, сестры валялись в кроватях, болтая о вчера. Карина рассказала Эве о разговоре с Дашей, о вопросе доверия и том, как она сама страдает в сложившейся ситуации с наказаниями, как не хочет трогать Эву, но не может отступить и отпустить. Единственное, о чем Карина умолчала, так это о потоке собственных слез и том, как Даша обнимала ее в утешение.

– Она пообещала, что договорится с тобой, – с затаенной надеждой закончила младшая. – И значит, она сдержала обещание?

Эва лежала на животе, положив голову на руки.

– Когда я приехала в деревню, бабка послала меня в подвал и, когда я спустилась, тупо закрыла там.

Эва презрительно хмыкнула. Сейчас, при свете нового утра вчерашние события показались совершенно глупыми и какими-то мелкими. Она вдруг увидела со стороны, как до боли в кулаках колотила в закрытую дверь, а потом всерьез задумывалась о петле или венах, но не решилась. Не рассказывать же об этом младшей сестре, которая, похоже, вновь впала в доверие к монстру.

– А дальше? – спросила Карина, когда молчание Эвиных размышлений затянулось.

– Когда дверь открылась и я увидела Дашку, я подумала, что здесь меня и закопают, – честно призналась Эва сегодня во вчерашнем страхе. – Она зашла, закрыла дверь. Бежать мне было некуда, да и бессмысленно.

– Я пришла поговорить, – мирно произнесла Даша, глядя на явно приготовившуюся умереть здесь и сейчас Эву. Пыльная лампочка тускло освещала тесное пространство подвала, глухие кирпичные стены, стеллажи с банками, где под слоем пыли уже не угадаешь – огурцы в них или препарированные заспиртованные крысы.

Даша огляделась в поисках посадочных мест, присмотрела себе какой-то ларь и, садясь, указала Эве на коробку напротив: «Садись».

– Я не хочу так, – начала Даша без предисловий, едва обе сели друг против дружки. – Ты ничего не знаешь о моей жизни и просто не представляешь, через что я прошла, а вот я достаточно видела, чтобы точно рассказать сейчас прямо по пунктам, чем заканчиваются приключения свободных девочек вроде тебя. Это так элементарно, что даже скучно, и, по большому счету, насрать, но я подписала бумагу об ответственности… Даже больше! – Дашу вдруг осенила гениальная идея. – Сейчас мы поедем в пару мест, и я покажу тебе их наглядно, но сначала договоримся.