– Вот, – бабушка тем временем раскладывала перед Дашей бумаги, – доверенность на опекунство, еще одна… Свидетельства о рождении… Не знаю, в живых ли мать твоя и их. Она мне выправила это все и пропала с концами.
– Ты знаешь, где она? – глядя на Карину, негромко, но требовательно спросила Даша.
Девочка сверкнула глазами – подняла и опустила без слов. Этот мимолетный не-ответ был гораздо красноречивее бабушкиного многословия. Да – Карина знала, где «шастает» сестра, переживала за нее, потому что ничем хорошим тринадцатилетняя «рыжая засранка» не занималась.
– Я беру их, – не глядя на бумаги, что суетливо подсовывала бабушка, твердо произнесла Даша. – Обеих.
Она не глядя собрала все бумаги обратно в папку и продолжила, обращаясь к бабушке, холодным, деловым тоном:
– Завтра все, что необходимо, принесу на подпись, и за сегодня-завтра вы должны собрать вещи: я сама отвезу вас к сестре.
Она посмотрела на потерявшую дар речи бабушку и строго добавила:
– Время не ждет.
– …она прямо так и сказала, – рассказывала Карина сестре, поймав ее на следующий день после школы. Эва с друзьями в это время, как обычно, сидели в МакДаке и спорили о вкусе гамбургеров, деля маленький пакет картошки фри на всех. Друзья Эвы Карине категорически не нравились, а больше всего ей было обидно и неприятно, что и сама Эва становилась похожей на них.
– Ты хочешь сказать, что бабка уедет, а вместо нее у нас будет жить эта сестра? – Эва произнесла фразу, склеив ее сразу из нескольких интонаций, но так и не остановившись ни на одной из них окончательно, отчего фраза и вообще речь ее стала напоминать раздолбанную тележку.
Карина утвердительно кивнула:
– Да, уже завтра. Так что тебе не нужно будет больше уходить.
– Дура, – хмыкнула Эва в ответ. – Ты думаешь, я из-за бабки? Да мне скучно там!
– Сама ты дура, – обиделась Карина. – И друзья у тебя дурацкие! – выкрикнула она, убегая от мгновенно разгоревшегося костра голосов и обижаясь в тот момент на Эву до глубины души.
Но честно обрадовалась, когда Эва на следующий день появилась дома.
Пришла Эва без друзей, хотя первоначально грозилась нагрянуть компанией. Выглядела она опасно – в потасканной, но крутой коже, в ярком макияже и с наглым, видящим всех насквозь взглядом.
Ни бабушки, ни Даши в квартире уже не было.
– Она повезла ее в деревню к родне, – сказала Карина. – Теперь все будет по-другому, вот увидишь!
Эва скептически пожала плечами и спросила:
– А пожрать что-нибудь они оставили?
– Да, суп вроде, – неуверенно ответила Карина. Она ожидала большего воодушевления от сестры, но, похоже, той уже не было никакого дела до жизни этого дома.
Набрав себе полную чашку варева, Эва прошла в гостиную, включила телевизор и принялась с аппетитом наворачивать.
Карина села рядом и стала ждать, с мечтательным видом перебирая в голове кадры недавнего прошлого, когда Эва еще «была нормальной», пересыпая эти картинки всевозможными фантазиями о будущем и настоящем, где у них непременно становится все как раньше, только лучше.
Убаюканная собственными мыслями, Карина спала с открытыми глазами, когда ее чуткий слух уловил поворот ключа в замочной скважине и щелчок открывшегося замка.
Резко сев на диване, Карина прислушалась сквозь звук работающего телевизора, но не столько услышала шаги, сколько ощутила движение.
– Даша, – едва слышно произнесла она с улыбкой.
Даша вернулась затемно, когда ноябрьский ветер трепал мокрый снег по облетевшим, стылым улицам. Она открыла входную дверь своим ключом, прошлась по квартире, разглядывая все вокруг и словно прислушиваясь к себе. Она была похожа на сталкера из фильмов про постапокалипсис – вся в темном, полувоенном, она и двигалась как они: уверенно, плавно и как-то неотвратимо.
– Здравствуй, – сказала она незнакомой девчонке, сидящей на диване перед телевизором рядом с Кариной. С внимательным интересом Даша просмотрела весь образ еще одной сестры.
«Надо же, как интересно нас распределила природа, – усмехнулась она своим мыслям. – Рыжая оторва». Наверняка это ее природный цвет волос, такой же, как у матери. В лице еще остатки детства, а в движениях и манере смотреть уже слышатся отголоски улицы. Первые сигареты, неумелые зажимания по подъездам, возможно, трава, после которой тошнило два дня, и гонор вперемешку со злостью от глупых обидок.
– Хорошо, что ты наконец-то пришла и мне не пришлось тебя искать, – отметила Даша.
– Привет, – не очень дружелюбно и не скрывая разочарования ответила Эва, буквально смерила взглядом. – По рассказам Карины я тебя по-другому представляла. И я ненадолго. У меня дела еще.
«Разумеется», – странно улыбнулась Даша. Впоследствии девочки будут бояться этой улыбки, как огня, но в тот момент Карина невольно улыбнулась в ответ, а Эва скривилась в ухмылке.
– Хорошо. Пойдемте поговорим. – Даша пригласила девочек в кухню. Здесь почему-то ей показалось удобнее всего вести переговоры.
Карина села за стол, Эва встала позади, держась руками за спинку ее стула, а Даша заняла место напротив – спиной к окну и лицом к сестрам.
«Какие же мы все-таки одинаковые в своей разности».
