Два года назад рухнули все мои надежды: я не смог вернуться в свой мир, потерял любимую и столкнул целое графство в бездну хаоса. Теперь я наемный охотник за нежитью и государственный преступник в бегах. Но что если еще не все потеряно? Участие в морской экспедиции вдоль побережья Чернолесья позволит мне исправить часть моих ошибок - если только я не наделаю новых, еще более страшных. Где-то там, в мрачных глубинах Черноводья, заброшенный город Урд хранит свои пугающие тайны. Там меня ждут ответы на все вопросы, включая главный из них: реален ли мир вокруг меня, и смогу ли я вернуться домой.
Он ждал.
Кто-то мог бы сказать, что ожидание было очень долгим, но здесь все зависит от точки зрения. Пятьсот лет — невыразимо огромный срок для того, кто умрет через пятьдесят. Для бессмертного же — это просто возможность передохнуть и задуматься о дальнейших планах.
Перед ним была дверь. Казалось бы, с его мощью любая дверь, будь она сделана хоть из алмаза, должна быть сущим пустяком. Но эту дверь он не мог открыть самостоятельно. Он знал. Он пытался. Дверь можно было отпереть только с той стороны. Впрочем, он не отчаивался.
Он знал, что рано или поздно к нему взовут. Такая сила не может вечно пропадать в безвестности. Одним фактом своего существования она меняет мир, прогибает его под себя, как свинцовый шар — натянутую ткань. Все всегда жаждут заполучить эту силу себе.
Именно так он и появился на свет — из жажды власти людей, готовых на все, чтобы эту жажду утолить. Из боли и смерти тех, кто ушел в небытие и призвал его оттуда.
И теперь его заключение было лишь краткой остановкой на пути к новым вершинам. Пускай, дверь крепка. Пускай, за ней есть еще целая анфилада дверей. Он знал, что там, за всеми этими дверями кто-то ищет путь в его темницу. И не просто ищет — уже нашел. Там, на другом конце анфилады, в замочной скважине самой первой двери уже поворачивается ключ.
Щелк!
Ночь выдалась прохладной, и ступать босыми ногами по земляному полу амбара было зябко. Темные стены перед глазами плясали, словно во время землетрясения, а в голове звучала разудалая мелодия, наигранная на свирели, топот ног, разгоряченное уханье.
На самом деле, на флейте никто давно уже не играл, а вся деревня погрузилась в пьяный, беспокойный сон. Мне бы тоже не мешало выспаться: прошлую-то ночь я провел на ногах, выслеживая гигантского илового жупела. Вот только сейчас очень хотелось пить: не привык я еще к местной браге. Если бы не подкрученное сопротивление ядам, наверное, слег бы от алкогольного отравления. Нелепая смерть для охотника за нежитью.
Прошедший вечер и ночь запечатлелись в моей голове ворохом ярких картинок.
