— Придется все эти ваши пожелания исполнить потом, когда проедусь по всем хуторам и деревням, чтобы посчитать ущерб. И еще составить списки угнанных в полон, ведь мы союзники и так обижать своих негоже.
И с этой стороны есть косяки, наверняка кого-то гонят в степь, сами не зная зачем.
— Какой вам толк от обычных крестьян, которые не мастеровые и которые умеют только растить урожаи, да еще в нашей земле? Неужели из Астрии не набрали таких? Кто к вашим степным землям привычен?
После долгих переговоров выясняется, что полоны собраны пока около реки для каждого племени отдельно и ждут решения после наших переговоров. Набирать их еще больше или не набирать совсем, если мы договоримся.
Ага, еще один аргумент для меня получается, отлично, что смогу вернуть наших людей обратно.
— Давайте так, если мы договорились по складам и вообще, что воевать больше активно не станем. Тогда я гружу часть вашего заказа или выкупа, если хотите ее, так и называйте, и мы все вместе едем к Протве, где я меняю городские товары на пленников. Больше или меньше у кого — это не важно, все получат одинаково по количеству, но за всех наших людей!
Договариваемся и по этому поводу, полоны степняки набрали больше от жадности. Гнать их нужно до степей две осьмицы дней, да и не нужны там никто особо, своих теперь крестьян из Астрии на все хватит.
— Сколько с тех, кто в Астрии на земле живет, теперь брать будете?
— Треть от урожая, — отвечает один из Беев.
— Не много это? — интересуюсь на всякий случай, хотя сам понимаю, что это — по-божески.
Примерно уже столько и мастерские платят в Ратушу, кто четверть, кто треть, но это свои люди своим же платят, а тут крестьяне поработившим их степнякам столько же должны!
— С них по три четверти урожая прежние хозяева забирали и еще всякими повинностями обкладывали. Так что они очень даже рады, что теперь на нас работают, а не на своих прежних хозяев, — уверенно отвечает он.
Ну, жизнь в княжестве для землепашцев была очень тяжелая, свои же дворяне последние шкуры с них снимали и зерно безжалостно вытряхивали на любые прихоти, и еще на постоянную войну со степью.
Теперь, наверно, под властью степи крестьянам сильно проще будет, да и жизнь посвободнее станет. Степняки приедут пару раз в год ко времени сбора урожая, благо там, как и в Черноземье, из-за теплого климата по два раза его собирают. Заберут, что положено, и еще что приглянется прихватят, потом с концами в свои степи вернутся.
Договорился я по прежним нашим делам и положениям, еще решили объявить перемирие, чтобы лишнего не стреляли с завтрашнего утра.
— Как рассветет, то уже без войны, — это и Беи своим воинам донесут, и я Генсу с Драгером передам.
Так что вернулся в город я с высоко поднятым подбородком, очень важный и внушительный.
Генс даже присел, когда я продублировал ему общее решение о перемирии, весь остальной Совет Капитанов здорово сразу же повеселел.
Их всех можно понять, из совсем безвыходной ситуация становится немного прогнозируемой, особенно всех радует, что с рассветом перестанут лететь беспощадные стрелы, находящие свои жертвы при любой небрежности тех же ополченцев.
Гвардейцы все же серьезнее к войне относятся и гибнут гораздо реже, а вот бывшие стеклодувы, каменщики и плотники не успевают стрелы вытаскивать из своих организмов.
— Да, господа, перемирие наступает с рассветом, так что не дай бог кому-то из наших потом хоть один болт пустить в сторону орды, — провозглашаю я на Совете.
Ну, все Капитаны очень рады начавшемуся внезапно процессу примирения вроде совсем непримиримых врагов, поэтому тоже самое требуют обеспечить у Генса, чтобы не давать никаких поводов степнякам снова начать боевые действия.
Потом озвучиваю список требуемых изделий для выкупа от наших возможных партнеров, кое-что именно у меня в теперь только моих мастерских делается.
Ну, Крипу я отдам его долю попозже, когда все устаканится, как и Водеру тоже.
Со списком с остальными изделиями отправляем гонцов к хозяевам остальных мастерских, чтобы узнали, сколько у них самих чего в наличии имеется и сколько еще смогут произвести под заказ Совета Капитанов в течении осьмицы.
Такой срок для сбора мне предъявили сами степняки, собирающиеся основной своей частью возвращаться в родные степи, чтобы приступать там к дележке освободившихся территорий, выпасов, водопоев и еще чужих баб, которые всегда почему-то слаще, чем свои племенные и привычные.
У них тоже нет времени ждать, когда падет город, поэтому мы легко договаривается, что завтра я приеду с первыми образцами товара. Уже заканчивается пятый месяц зимы, скоро весна начнется, а им многим по месяцу ехать до своих далеких земель.
Но для Совета у меня заготовлены совсем другие слова:
— Всем Беям, с которыми я договорился, требуется от меня доказательство того, что я лично имею право заключать такие соглашения от имени города. Что, если они уйдут пока к себе в степи, город будет вести себя согласно договору и не попробует обмануть степняков.
— Мы не собираемся их обманывать! — отвечает мне Кром.
