Пётр Иванович? Вот это да! Фёдор не верил своим ушам. Человек, по душу которого он был послан, сам «склеил ласты». Случайное совпадение? Возможно. Для какого-нибудь другого киллера. У Фёдора были обоснованные причины засомневаться. Ведь предыдущие задание тоже прервалось самовольной смертью кандидата.
Значит? Значит, Фёдор в выборе своей ипостаси, попал в самую что ни есть десятку. В мистику – не верил, но что-то нереальное в повторяемости ситуаций несомненно было. Теперь, как никогда прежде, захотелось нового задания. Чтобы ещё раз всё проверить.
Тем временем, он продолжал пить чай, а разговор с Софьей сам по себе плавно перетёк на обсуждение необъяснимых случаев. Конечно, воробышек, как он грустно прищебетовал, словно причитал.
– Птички точно предчувствуют беду, и звери тоже. Кошки. Муся вон с тех пор лежит в углу, не мурлычит, еле-еле ест. Уже пройдёт завтра, т.е.церемония похорон, и отнесу её к ветеринару.
А ещё – обереги. У меня, видели, в углу в прихожей веник весит? От нечистья всякого, от невзгод. Верю, что помогает.–
Фёдор, слушая вполуха, отметил, что он, напротив, был далёк от преклонения амулетам и, вообще, от фетишизма. Даже оружие – что может быть сакральнее личного пистолета(?) – не носил. А деньги? Это не обсуждается. Они, как здоровье. Если достаточное количество, значит – ты социально здоров и полон сил. Безденежье же – немощь.
Что же до разговорчивой хозяйки квартиры, то поначалу Фёдор предполагал использовать знакомство с нею, как плацдарм для реализации своих киллерских намерений. Софья, хоть и старше лет эдак на десять, для возможного флирта вполне комильфо. Теперь же … Дело само образовалось. Приглядевшись и наслушавшись, Фёдор понял: она не по годам старомодна, видимо от частого общения со «старпёрами», типа Петра Ивановича, да, чего уж там, ещё и дура.
Откланялся: спасибо за чай. Погладил рыжую кошку, тихо свернувшуюся на кресле и наблюдавшую за ним нехарактерными печальными, как ему показалось, глазами. Тайные мысли людей в принципе известны, по крайней мере, их как-то можно предположить. Но вот какие думки роятся в твоей маленькой пушистой головушке, о чём это ты грустишь, кисуля? Не понять. Не постичь.
*
(Август, вторая половина)
Прошёл почти месяц после возвращения Василича в Москву. Он сразу окунулся в работу, словно пытался таким образом заглушить восторги от дорожного приключения. Но всё понапрасну. Не отпускало. Жена, интересно, заметила или нет? Скорее второе. Она занималась внуками; прониклась этим занятием целиком, счастливо узрев в нём своё возрастное призвание.
Василич, получалось, остался без надзора. И вот такая оказия. Всего один случайный бес (женского рода) на дороге и тот – точнёхенько в его ребро.
Всё чаще, устроившись вечером на диване перед телевизором и погрузившись в релаксирующую дрёму, Василич начинал тихо и томно постанывать. Все мышцы начинали ныть, но приятно и, без преувеличения, сладостно; заболел всё-таки любовным ревматизмом той дымчатой июльской ночью.
Как только на работе появилась необходимость, вернее даже намёк на необходимость в командировке в Ростов по вопросам снабжения, Василич вцепился в неё – не оторвёшь. В принципе, всё можно было решить по телефону-интернету, но он настоял: поеду и всё! Мол, для надёжности надо прощупать руками. ( Догадываемся, что ему там на самом деле прощупать захотелось.)
Следующим же утром, спозаранку красная «Мазда 6» неслась по шоссе на юг. Василич ощущал небывалый прилив сил, посему без зазрения орал во всё горло весёлые песни, заглушая радио и попадая в основном мимо нот.
Однако. Поначалу заболело горло, потом и сил поубавилось, стало портиться настроение, и, наконец, когда лучи взошедшего солнца полностью разбавили золотом небесную синь, что-то жгучее и неприятное защекотало внутри. Совесть проснулась? Моральное опохмелье?
Куда и зачем это я прусь? Накатило сильно, так, что Василич прижал педаль тормоза. Машина прошуршала по обочине, подняв облако пыли и образовав травмоопасный поток из мелких камешек.
Стоящий у придорожный кафешки зевака, был слегка задет этим обстрелом. Он состроил недовольную мину и оценивающе глядел на вывалившегося из авто «водилу»: облаять сразу или стерпеть? Даже сделал шаг на сближение, но встретившись с Василичем глазами, запнулся; видно – «чел» во вселенских думках, таких лучше не цеплять.
Постучав по шинам – известный шофёрный ритуал, позволяющий не только проверить их прокачку, но и размять затёкщие чресла, после долгого пребывания за рулём, – Василич направился в кафе. Там взял только чаю, чайничек на две большие чашки. Горячая ароматная жидкость растеклась по организму, прошибло в пот. Василич только и успевал большим клетчатым платком протирать лоб и затылок. Полегчало. Успокоился. Рассудил так: негоже мужику дёргаться. Кинулся в воду – плыви, обсыхать-загорать придёт потом время. То есть решил двигаться далее.
