Вскарабкавшись на камень, я вгляделся в ту сторону, где была Майлага. Берега отсюда толком видно не было — темная линия, покрытая утренней дымкой — вот и все, что я увидел. Впрочем, если оттуда пойдут корабли, это я замечу задолго до того момента, как они приблизятся к Гвидо и даже, скорее смогу понять — свои это идут, или чужие.
Еще немного поразмыслив, я стянул сапоги и скинул колет, убрав их в сумку — как показал опыт, они усложняют процесс плавания. Шляпу я снимать не стал — ну ее нафиг, себе дороже как бы не вышло. Потеряешь грешным делом или еще чего — пусть лучше на башке будет, так надежней.
Оглядевшись, я нашел среди камней весьма удобное местечко, которое мне позволяло видеть берег далекой Майлаги, оставаясь при этом не слишком видным с воды — ну, по крайней мере, мне показалось, что дело обстоит именно так.
Время шло, солнце поднималось все выше, и начинало пригревать, я лежал среди камней и размышлял о жизни. Наверное, впервые за очень долгое время, у меня была возможность просто подумать, вообще никуда не спеша и даже не двигаясь. К тому же все равно делать больше было нечего. Я перерыл все вещи в сумке, покопался в квестах, сделал ревизию своих деяний, прикинув, что я смогу закрыть, а что вряд ли, раскидал пять баллов характеристик — в общем, сделал все, что только можно придумать. Это заняло какое-то время, но не решило проблему — что делать дальше?
После я стал анализировать события последних дней, произошедшие не в игре, прогоняя через себя, как через фильтр слова и поступки окружающих меня людей и совсем скоро наткнулся на несколько вопросов, на которые сходу не нашел ответы. Например — откуда Шелестова знала, что Вика не ночевала дома? Отчего Вика не захотела говорить о 'чем-то еще' в квартире, чего боялась? Почему Соловьева не побежала за Викой, когда та психанула, в соответствии с заданной ею моделью поведения, она, ломая ноги, должна была сквозануть за ней по коридору? Странно это все. Хотя, может и не странно, безделье и не такие загадки подбросить может.
Шли часы, плескала волна, убаюкивая меня, Кош время от времени подлетал ко мне, уведомляя о том, что вокруг 'Кррасота' и о том, что 'Коша благорразумный'.
Врать не стану, я, скорее всего, задремал бы в результате, если бы не попугай. Он ни с того, ни с сего вцепился в треуголку с клекотом и неразборчивыми словами.
— Ты что делаешь, скотина пернатая, дикая — заорал я, махая руками — Порвешь артефакт, меня же голым в бассейн с акулами бросят!
— Крррахх! — горланил Коша, отлетая от меня и приземляясь на одну из скал у оконечности острова. Я подобрал камушек, и уже хотел было метнуть его во вредную птицу, как заметил в морской дали, на фоне пернатого, несколько темных силуэтов
— Корабли — охнул я, напрягая зрение и пытаясь разобрать — наши это плывут или нет.
Понять это мне не удалось — больно далеки они еще были, но сон в любом случае как рукой сняло, я затаился в своем убежище и таращился на приближающиеся к острову суда.
— Наши — минут чего двадцать твердо убедился я. Флагман точно был 'Розой Ветров', это не вызывало у меня никакого сомнения.
Я снял шпагу и убрал ее в сумку, проверил кожаную ленточку под подбородком, которая держала треуголку, помахал рукой Коше прощаясь с ним, и полез через камни, не откладывая в дальний ящик отбытие с острова.
Идущие сзади три корабля совершили какие-то манипуляции, перестроившись из ряда в некое подобие шеренги, видимо это и был тот самый маневр, про который говорила Дэйзи. Что он мне давал я не знаю, но Билли виднее, на то он и штурман.
Я вошел в воду и поплыл по направлению к 'Розе Ветров', теша себя надеждой, что это уже наверняка на сегодня последнее испытание, вот вылезу на палубу, отдам треуголку…
Я с головой ушел в воду, настолько сильным был удар по затылку.
— Мокрренько! — возмущенно прозвучало надо мной, когда я вынырнул — Коша мокррр.
Паскудная птица порхала надо мной, явно прицеливаясь, как бы снова приземлиться мне на голову.
— А ну брысь, птаха божья, чтоб тебе пусто было — заорал я, отплевываясь — Ты что творишь?
— Коша хороший — возразил мне попугай — Коша добррый.
— Коша дурак — заверил его я — Ты ж меня чуть не утопил, захребетник!
Птица замолчала, порхая надо мной, улетать она вроде как не собиралась, но и попыток присесть мне на голову он тоже пока не предпринимала.
'Роза Ветров' надвигалась на меня, как битый лед на реке, ее форштевень практически закрыл горизонт. Зрелище и жуткое и величественное одновременно.
— Эй, за бортом — раздалось сверху — Цепляйся за лестницу!
Я узнал голос Калле, по борту брякнули ступеньки веревочной лестницы, в которую я вцепился обеими руками.
— Борррт! — в меня самого, как в лестницу, вцепились когти Коши, явно назначившего мою скромную персону своим спутником.
Я перевалился на палубу, встал, оставляя на ней мокрые следы, и поискал глазами капитана. На мостике ее не было, за штурвалом стоял корсар, которого я толком даже и не знал.
