– Киф, ты не думай, просто тут все сразу навалилось, все так сложно. – Вика говорила с интонациями, которые ей никак не могли принадлежать, в голосе ее были нотки очень уставшей от жизни женщины, но не совсем юной девчонки. – Все так запуталось, я не знаю, я не хочу, я не могу… Мне надо подумать. Киф, я очень устала.
– Вик, да что происходит?
Черт, сам виноват, дооткладывался.
– Происходит. – В трубке прозвучал смешок. – Столько всего происходит, ты просто даже себе не представляешь. Но ты не бойся, я сильная, я выдержу.
– Да я и не сомневаюсь, но может, это все стоит обсудить? Спокойно, без нервов? Ну, если тебя Шелестова так бесит, ну давай…
– Да что Шелестова, – прошуршал совсем тихо Викин голос. – Ты не играй сегодня, поешь и спать иди, ты же тоже вымотался, а завтра у тебя трудный день в игре, я же помню, ты говорил. До завтра!
И в трубке раздались гудки. Я очень хотел перезвонить, не люблю недосказанности, но понимал, что не следует торопить события. Теперь уже – не следует. Пусть перебесится, а там видно будет.
Утром я поразмыслил – звонить, не звонить. Решил, что звонить не надо, но, пожалуй, стоит поехать в редакцию. Я понимаю, что игра – это важно, но Вика – она важнее игры. Ну, хотя бы потому, что она живая. Пока думал, мне позвонила Шелестова.
– Босс, полагаю, вам будет любопытно. Ваша законная заюня уже в редакции, она бледна, но деловита, игнорирует меня, хотя и поздоровалась. Запилов на венах не видно, перегар не ощущается, засосов на шее тоже не видать, так что, думаю, вчера не согрешила. В данный момент сидит и изучает свежий номер газеты, морща носик, видать, где-то мы вчера с вами обсохатились. Ну и Юшкову уже ввинтила пистон, он опять с бодуна пришел.
– Елена, с меня сто грамм и пончик, – сообщил я Шелестовой, хотя, конечно, излишняя фамильярность и резанула мне ухо.
– Запомню, не забуду, – шепнула Елена и повесила трубку.
Ну-с, слава богу, вроде как все живы и здоровы. А мне пора на Архипелаг, сегодня будет веселый день.
– О, Красавчик, пришел в себя наконец? – уже как-то привычно прозвучало приветствие из уст Калле. Не балуют разнообразием разработчики, схалтурили немного в этом моменте.
– Ну да, – кивнул я. – Морская качка – это дело такое…
– Какая качка? – Калле зареготал, запрокинув голову. – Даже не думай, все уже в курсе, чем ты приболел. Харрис на полном серьезе предлагал сменить тебе прозвище с «Красавчика» на «Бегуна», и чтобы Кольщик тебе татуировку замастырил, как ты на ведре сидишь.
«Радеон» может принять мои извинения за обвинение их в отсутствии фантазии, ну и проклятия, конечно, тоже. Вот же сволочи! Но придумано здорово: не хочешь дураком выглядеть – не ленись заходить в игру каждый день. А коли продинамил – получи в качестве штрафа потешную хворь и дружное глумление над тобой сплоченного корсарского коллектива, а то еще и неприятный для самолюбия титул или, того хуже, прозвище. Отличный стимул, между прочим. За несколько минут пять корсаров фальшиво высказали мне свое сочувствие, один из них даже похлопал меня по животу, сообщив: «У кальмара болит, у креветки болит, а у Красавчика, бедняжечки, только в пузике гудит».
– Красавчик, если скинул балласт, поднимайся сюда, – раздался голос капитана. – Только это, близко ко мне не подходи, ты, поди, пропах весь этим самым, ну ты понял, чем.
Шипя сквозь зубы самые злобные слова, на которые был способен, я поднялся на мостик, где, помимо Дэйзи, стояли Тревис и Чарли. Билли видно не было, похоже, он сейчас находился на одном из захваченных кораблей.
– Вовремя с ведра слез, вон она, Майлага, – сказала Дэйзи, кивнув подбородком прямо по курсу.
Как же это я сразу не заметил? Мы и впрямь были у входа в огромную бухту, уже виднелся причал, у которого стояли десятки кораблей и по которому туда-сюда сновало множество НПС. За портом начинался город, и был он, судя по всему, очень немал, во всяком случае, куда больше, чем Драй-Соу, в котором я уже побывал. До наших ушей доносились крики бродячих торговцев и ругань моряков.
– А теперь слушай меня, и слушай очень внимательно. – Дэйзи была сама серьезность и взвешенность. Она, между прочим, даже приоделась, видимо, в преддверии визита на берег: камзол, расшитый жемчугом, новая фетровая шляпа с пером, сорочка с пышным воротником – прямо как на танцы собралась. – Мы прибыли вовремя, хвала Одноногому, еще до начала регаты, и я надеюсь, что все-таки успею подать заявку на участие до окончания регистрации. Но даже если я не успею этого сделать, то ничего не изменится. Я буду сидеть на трибуне для почетных гостей, чтобы не вызвать подозрений. Братья уже на фелюге, что им делать, они знают. А
Дэйзи была невероятно сосредоточенна и очень деловита.
