– Смерть ворам! – протяжно выли они. – Смерть живым, которые нам покою не дают и тянут все, что гвоздями к палубам не прибито!
Раздался и перестук костей – это вставали скелеты, до сей поры мирно лежавшие на палубах. Они дружелюбно скалились зубастыми ртами и рубили воздух невесть откуда добытыми ржавыми саблями. Парочка даже махала треуголками, видимо, радуясь внезапному развлечению.
– А-а-а! – послышалось сбоку. Я обернулся, перед тем как сигануть с одного корабля на другой, и увидел, что на одного из корсаров налетело сразу три призрака, их руки скрылись под его камзолом, и теперь бедолагу корежило так, как будто его разрывали изнутри. Ошметки плоти, полетевшие в разные стороны секундой позже, подтвердили, что моя догадка была верна.
Я проникся кошмаром происходящего и прыгнул на палубу корабля, того самого, где на полуюте сидела дружная компания скелетов. Я отчетливо понимал, что скорее всего эти ребята уже не сидят, а стоят, но менять маршрут мне было страшновато – не заблудиться бы, собьешься с пути – и все, считай, что пропал. А шансов выжить и так не то чтобы много.
Странные скелеты поднялись, и у меня возникло такое ощущение, что они здоровались, по-моему, даже что-то напевая, вроде как нет на белом свете таких морей, где не видали их кораблей. Бред какой-то…
Я пробежал мимо них, остро сожалея о том, что со мной шпага, а не мой меч – против костлявых эта спица не самое лучшее оружие, урон у нее больше колющий, а не рубящий, несмотря на плоское лезвие. А что там колоть, в этом суповом наборе?
Против моих ожиданий, странные скелеты не обратили на меня совершенно никакого внимания, не защелкали челюстями и не побежали за мной, вместо этого они завели какую-то беседу между собой, я чуть не остановился от удивления, услышав фразу:
– Итак, Дик, запишите в вахтенный журнал…
Елки-палки, да что тут происходит вообще? Хотя, может, эта компания из какого-то рейд-задания, может, это часть сценария, которую по недосмотру оставили здесь? Да какая разница, все равно эти чудаковатые скелеты были неагрессивны и остались позади, но вот какая беда – мне на хвост сели два призрака в старинных камзолах и с короткими абордажными саблями в руках. Кроме них, за мной никто не бежал, отстали мои однопалубники, а может, и полегли уже.
– Левее его загоняй, матрос Том, – басовито орал один из призраков, с огромными бакенбардами и на редкость зверским выражением лица. – Левее! Да атакуй уже!
– Хорошо, капитан, – послушно ответил второй и врезался в меня, сбив с ног. Надо же, а я считал призраков бестелесными.
От моего падения старые доски палубы, хрустнув, проломились, и я полетел в трюм, потеряв при падении процентов пять жизни.
– Ага! – завыл матрос Том и, спикировав в пролом, кинулся на меня.
Я прямо как Джеки Чан вскочил в прыжке на ноги (эх, в реале фиг так получится, а жаль) и, выхватив шпагу, отмахнулся от призрака.
Матрос Том злобно зашипел и снова кинулся на меня, размахивая саблей. Это, как ни странно, меня успокоило – стало быть, эта нежить не из тех, которые руки в тело суют и там внутренние органы деформируют. Уже неплохо!
Клинки столкнулись, не произведя привычного для моего уха «дзинь», лицо матроса Тома превратилось в злобно скалящийся череп.
– Напугал, – сообщил ему я и, сделав выпад, заорал: – «Огненный смерч».
– А-а-а! – Матрос Том завопил абсолютно как живое существо, пламя поползло по его телу голубыми язычками.
– Не любишь огонек! – злорадно хихикнул я, и в этот момент у меня в никуда улетело добрых процентов пятнадцать здоровья.
Вот я лох! Пока я давил матроса, меня сзади чуть не оприходовал его капитан. Он шарахнул мне со всей дури по спине своей абордажной саблей и, похоже, собирался повторить свой успех.
– «Душа волка»! – рявкнул я, и мой серый друг тут же кинулся на злобного духа. – «Память о боге»! – И капитан отлетает к стене.
– Капитан! – Матрос Том меня снова удивляет – такая преданность в бестелесной сущности. Ой, сдается мне, что непросто все было на средневековых кораблях, чую, страсти там были еще те!
– «Меч возмездия»! – После него матрос Том стал облачком тумана и истаял за секунду.
– То-о-ом! – с неподдельным горем завыл капитан, которого порядком уже погрыз мой волк. Печалясь о погибшем сотоварище, этот немертвый пропустил еще один мой удар, к которому была добавлена «Память о боге». К моей большой радости, этот удар, по факту, оказался финальным, капитан отправился вслед за матросом. Как и положено, последним из команды.
