– Нет, – перебила его Ольга. – Ты прав. Я не хочу афишировать наши отношения. Я боюсь, что журналисты снова не дадут мне покоя своим преследованием. Мне страшно, я уверена, что они будут писать обо мне в дурном тоне. Одновременно они начнут копаться и в твоей жизни, а это может доставить тебе большие неприятности.
– Ты боишься журналистов из-за того, что прошло слишком мало времени после смерти твоего мужа?
Дэвид испытал облегчение, услышав причину ее осторожного поведения. А Ольга назвала себя лгуньей, так как не решилась озвучить истинный мотив своей скрытности. Если Гесс узнает о ее отношениях с Дэвидом, он получит еще большую власть над ней. Для полного подчинения баронессы де Койн он не упустит случая воспользоваться этой информацией. Ольга не хотела давать ему такой шанс и поэтому всячески старалась, чтобы об их романе никому не было известно.
– Я люблю тебя, Дэвид, – сказала она и почувствовала облегчение от своего признания. – Но нам придется подождать с выходом в свет. Это относится и к знакомству с твоими родителями, и к встрече с моими девочками.
– Теперь ты слишком ускоряешь события, – усмехнулся Дэвид. – Я ни слова не сказал о любви, а всего лишь предложил устроить ужин с моими стариками.
– Ах ты, подлец! – вспыхнула Ольга, хоть и понимала, что он подшучивает над ней. – А как же предложение выйти за тебя замуж? Разве такие мужчины, как ты, женятся на тех, кого не любят?
– А ты выйдешь за меня? – Дэвид серьезно на нее посмотрел.
Ольга набрала в грудь воздух и вдруг рассмеялась.
– Мадлен плохо на тебя влияет, – улыбнулся Дэвид. – Это от нее ты переняла такую манеру вести разговор.
Ольга, продолжая смеяться, кивнула:
– Ты прав. Мадлен превратила меня в другую женщину. – Она дотронулась до его руки. – Я хочу быть с тобой.
– Это не ответ на вопрос.
– Я буду твоей женой. – Ольга замолчала на мгновение. – Но прошу не давить на меня. Не торопи события. Прошло слишком мало времени со дня нашего знакомства, и я боюсь, что ты пожалеешь о том, что принял поспешное решение. В любом случае, я оставляю за тобой право забрать свои слова обратно.
– Твои слова заставляют меня зеленеть от злости, потому что я обычно не меняю своих решений.
– Это плохая черта, – улыбнулась Ольга. – Нельзя быть столь категоричным. Иначе можно жестоко поплатиться за свою непреклонность.
Уехав из Лондона, Ольга испытала облегчение оттого, что не видит Дэвида. Конечно же, она скучала по нему, но на душе стало спокойнее, ведь их разделяли тысячи километров, и больше не приходилось испытывать страх, отправляясь к нему на встречу или ожидая его в своем особняке. В те два месяца, которые она провела в разъездах по Европе, из ее жизни исчезли Кемден и Гесс, что дало возможность на некоторое время ощутить свободу. Это пьянящее чувство создавало иллюзию, что Ольга принадлежит только себе, она была свободна от всяких обязательств и почти счастлива.
Ночами, находясь в одиночестве в гостиничных номерах и мучаясь бессонницей, Ольга курила сигареты и пила вино, пытаясь снять напряжение тяжелого дня. Она отказывалась проводить время в развлечениях, которые для нее устраивали новые партнеры, чем очень их удивляла. Умеренные вкусы баронессы и ее спокойный нрав с восторгом обсуждались в неофициальных разговорах, что придавало ей еще большую таинственность и вызывало навязчивый интерес к ее персоне.
За два месяца путешествия по Европе Ольга нашла много людей, готовых с радостью сотрудничать с «Астрей». В основном это были агенты, которые должны были поставлять новых девочек для ее бизнеса. В их число входили владельцы небольших модельных агентств, обрадовавшихся возможности с выгодой перепродать контракты симпатичных и горячих итальянок, испанок, белокурых и внешне холодных датчанок, шведок, а также менее требовательных полек, чешек и русских. Девиц со свободными взглядами на жизнь, готовых на все, лишь бы получить желаемое, в Европе оказалось великое множество. Не имели значения национальность или внешность, всеми этими дамами двигало тщеславие и желание прославиться. Глядя в их решительно настроенные лица, Ольга частично снимала с себя ответственность за то, чем эти девочки будут заниматься в ее агентстве, так как понимала, что многие в подобном заработке увидят некий шанс для себя, возможность приблизиться к заветной цели. Кроме того, все эти дамы любили деньги, и глаза их жадно загорались в тот момент, когда сообщалось о сумме, которую им будут платить за встречу с клиентами.
– До чего же продажные особы! – рассмеялась Мадлен, рассматривая фотографии новых приобретений «Астрей». – Я была не такой. Я занималась этим для того, чтобы жить, а не ради стремления к славе и кругленькому счету в банке. Да-а, – протянула она, отложив снимки в сторону. – Видимо, мир слишком быстро меняется и я не успеваю за ним. Уровень моральных ценностей неимоверно понизился. Что сейчас в цене?
– Только деньги, – усмехнулась Ольга.
