«В ту ночь, — в прессе ее назвали „атакой вурдалаков“, — мне удалось спасти босса разве что чудом. Он чуть не в истерике бился, снимая „Холодный воздух“{65}, — на площадке дневал и ночевал. Были назначены пробы на вурдалаков для „Модели Пикмана“ — и, как оно всегда с Эн-би-си, объявление о том, что пробы отменяются, затерялось на главном распределительном щите. Босс решил, что пойдет. Пожалел бедолаг-актеров, которые уже прождали так долго. Как только он появился, один из них — нарик, не иначе, — понес какую-то чушь. Я попытался увести босса, но тот, как всегда, заартачился. Тут к первому подскочил еще один „вурдалак“. А нарик возьми и оторви ему руку. Мы все решили, это фокус такой, раскрутки ради. И тут охрана начала пальбу. Босса я благополучно вывел за дверь. А в Эн-би-си все это дело замяли. Решили, пусть думают, что это была дурацкая рекламная кампания. Разумеется, кое-что наружу все-таки просочилось — у нас ведь в городе как: чем больше крови, тем круче новость. Какой-то репортеришка попытался связать этот инцидент с вандализмом на кладбище, но я вам так скажу: это всего-навсего очередная наглядная иллюстрация того, какие в Голлижути нравы».
Б
