Арн Змееглазый — молодой охотник на драконов, кое-как сводящий концы с концами. Из-за обостренного чувства справедливости, фатального невезения и простодушия, он часто попадает в неприятности. Так произошло и в этот раз. Судьба забрасывает молодого человека в отдаленную деревушку, на самой границе материка, где он становится свидетелем битвы между зелеными и черными драконами, в результате которой маленькая деревня была полностью уничтожена. На руинах Арн находит заваленную обломками девушку. Перед смертью, та просит охотника сопроводить ее дочь в город Тэрнанн, к родичам. Не в силах отказать умирающей в последней просьбе, Арн соглашается. Вот только проблемы путешествия с ребенком далеко не все сюрпризы, что ждут охотника на драконов в пути.
Глубоко под землей царствовала абсолютная тишина. Многие века, она нераздельно правила здесь, окутывая каждый камень, прижимаясь к влажным стенам и сливаясь с кромешным мраком. Ни единого звука не проникало сюда с далекой поверхности: даже шум бушевавшего наверху моря не мог пробиться сквозь каменные толщи. Ни звука… Царство гнетущей тишины и непроницаемого мрака. Их общая обитель и его темница. Долгие годы здесь был только он. Забытый, отринутый, проклятый. Но он услышал зов. Услышал свое имя. Произнесенное без единого звука, оно пробудило узника от векового болезненного забытья и вечной агонии. И впервые за тысячи лет тишина была нарушена.
Кандалы треснули. Цепи лопнули. И каменная толща содрогнулась от грозного рева пробудившегося узника. Но мрак не шелохнулся, ибо они были единым целым…
Пол заросшей мхом пещеры казался непривычно теплым. Стало быть, эту старую, давно брошенную шахту облюбовали новые обитатели, уже успевшие обосноваться здесь, как дома. Даже через толстую подошву своих потертых сапог, Арн чувствовал исходящее от камней тепло, а ноздри ему неприятно щекотал запах паленого мяса — это означало, что охотник на правильном пути.
Дополнительным свидетельством послужила одна из подпирающих потолок балок. По дереву, словно резко провели рубанком, начисто содрав верхний потемневший слой древесины. Довольно широкий след сильно выделялся и охотник сразу обратил на него внимание. Проведя пальцами по дереву, он позволил себе улыбку.
С самого утра мужчина лазил по окрестным пещерам, выискивая свою добычу и вот, наконец, нашел. Остановившись, Арн несколько раз моргнул и стянул повязку с левого глаза — темнота вмиг проступила неясными цветами и тени расползлись по самым отдаленным уголкам.
Пещеру будто осветило пламя невидимых факелов или же под ее каменным потолком взошло небольшое солнце, но ничего подобного в действительности не произошло. Скривив губы, Арн изобразил на своем лице какое-то неудачное подобие горькой ухмылки и медленно поднял взведенный арбалет.
Мужчина взглянул на покоящуюся в ложе стрелу с ониксовым наконечником. Обычной сталью эту добычу не взять, даже чешую не поцарапаешь. Охотник ласково погладил смертоносное оружие.
«Надеюсь, старейшина не врал и ублюдки окажутся откормленными», — мечтательно подумал Арн, отбрасывая со лба копну непослушных огненно рыжих волос. — «Лучше с отросшими рогами. Тогда смогу купить…»
Донесшиеся из глубины пещеры звуки заставили человека замереть на месте. Очень медленно поставив занесенную для шага ногу на землю, Арн опустился на одно колено, и приклад внушительного арбалета привычно уткнулся в плечо владельца.
— Проснулись уже? — одними губами спросил Арн и, будто в ответ, услышал слабое похрапывание и неразборчивое фырканье. — Вот не спиться вам…
Если твари начали просыпаться, значит, либо скоро закат и время охоты, либо они что-то почувствовали. Ни один из вариантов охотника не устраивал, но, когда он спускался в пещеру, солнце было еще высоко, стало быть, его учуяли.
Но, как бы то ни было, отступать теперь поздно.
Быстро, но бесшумно ступая вперед, Арн осторожно переступал начавшие попадаться на пути кости. На некоторых все еще осталось смердящее мясо, другие же были раздроблены и тщательно обглоданы, вот только цвет у костей был не белый, а черный, обугленный. Чуть дальше обнаружилась половина коровьей туши, вторая половина валялась за ближайшим камнем, со следами когтей и клыков на окровавленной коже.
Стараясь не обращать внимания на жуткую вонь, Арн медленно натянул на нижнюю половину лица висевший на шее красный платок. Дышать сразу стало приятнее — каждый вздох не приносил теперь рвотных позывов. Не то, чтобы у охотника был слабый желудок, но вот дышать дымом ему вовсе не нравилось.
Правда, никакого дыма в пещере не было…
Пока что.
Укрывшись между очередной балкой и камнем, Арн замер — ближе подходить не следовало, иначе его учуют. Охотник уже видел слабо шевелящиеся силуэты там, где тоннель пещеры заканчивался тупиком. Видимо шахта обрушилась или же ее завалили нарочно, но, как бы то ни было, новых хозяев, видимо, все устраивало.
Они спали точно в середине неровной залы, лежа прямо на усыпанном костями полу. Только в сказках драконы любят золото, в реальности же этим кровожадным тварям не нужно ничего, кроме еды и свидетельств собственного превосходства.
Пара драконов медленно шевелилась, извиваясь чешуйчатыми телами и плотнее запахиваясь в кожистые крылья, будто в одеяло. Им так сладко спалось в уютной пещере, что чудовища никак не желали просыпаться. Нежась на скрипящих под их весом костях, драконы тревожно порыкивали во сне, едва заметно дергая кончиками хвостов, на которых еще даже не выросли усеянные шипами костяные навершия.
— «Мелковаты…» — с некоторой досадой подумал Арн, из-за укрытия наблюдая за неспешным пробуждением своей добычи.
