Его нахальная, прилипчивая девчонка оказывается в смертельной опасности. Ему предстоит отправиться за ней в черные лабиринты, чтобы отыскать её среди бесконечных коридоров, населённых монстрами. Вот только отряда ему с собой не дали, а лишь одного добровольца, которого он не прочь "потерять" в ходе спасательной операции.
Влюблённость. Странное чувство, приносящее легкость и окрашивающее мир в яркие краски. Келлен не мог вспомнить, когда он в последний раз испытывал столь сильные эмоции, да и испытывал ли вообще. А главное, он впервые уверен, что это было взаимно. Её сияющие глаза дарили ему… счастье, а губы сводили с ума. И он не мог дождаться вечера, чтобы снова обнять её: чудесную, наивную и такую прилипчивую девчонку, которую однажды хотел бы назвать своей.
На него бросали удивленные взгляды, замечая столь нетипичное для него мечтательное выражение лица, поэтому Келлен поспешил уйти на задний двор крепости, где, как правило, мало людей. Сам себя возвращал в реальность словами, что его отношения с Туён только перешли на новый уровень и не стоит спешить: испортить что-либо не хотел.
– Я знаю тебя уже три года, – с улыбкой произнес эльф, присаживаясь на скамью рядом с Даином, – не думал, что ты способен на такие эмоции.
– На какие? – беззлобно фыркнул Келлен, влюбленный в этот момент во весь мир.
– Любовь прекрасна, – философски заметил Натаниэль, запрокидывая голову назад, подставляя лицо медленно кружащимся снежинкам.
Сначала хотел огрызнуться, но потом передумал. С эльфом можно побыть немного собой и не ждать подвоха или насмешки. Келлен не мог назвать его своим другом – у него не было друзей – но определенно он относился к Натаниэлю лучше, чем к кому-либо другому в крепости.
Вдруг вспомнился гвардеец, выходящий из комнаты девчонки-танэри. Радость внутри угасла, сменяясь муками выбора. Сказать Наэлю? Или это не его дело? А сам бы он, Келлен, хотел, чтобы ему рассказали о подобном? Тело обдало холодной волной ужаса. Представить Туён, которую другой…
– Что-то хочешь сказать? – повернул голову Натаниэль, устремляя взгляд пронзительных голубых глаз на следопыта.
Келлен мысленно ругнулся. Он и дипломатия несовместимы. Вот как теперь выкрутиться? Эльф помогать не спешил.
– У тебя и Меари серьезно? Видел, что вы много времени проводите вместе, – выдавил Келлен наконец-то, мысленно хваля себя за сообразительность. Вроде нормально спросил…
– А-а-а-а… – улыбнулся эльф. – Узнал про Ичаро и теперь не знаешь как сказать?
– Ты знаешь?! – воскликнул следопыт.
– Догадывался, – усмехнулся Натаниэль, – ты лишь подтвердил.
– Прости, не люблю быть гонцом плохих вестей.
– Гвардеец столько раз отпускал двусмысленные шуточки в мой адрес. Нужно быть идиотом, чтобы не понять. Очевиднее Ичаро было только татуировку набить на лбу: «Сплю с Меари».
Келлен всматривался в эльфа и не понимал. Вот он бы… убил за такое… наверное… В любом случае добром точно не кончилось бы.
– Она большая девочка, сама втяпалась в это, сама и разбираться будет, – иронично произнес Натаниэль, считывая с лица следопыта изумление. – Удивляет меня другое. Вокруг так много мужчин, но она выбрала его. Интересно, почему? Подозреваю, задеть хочет меня, но это же глупо… – Он снова подставил лицо небу и проворчал: – Женщины… непостижимые уму создания…
Интонации были так похожи на те, что обычно звучат в голосе Джихо, что Келлен невольно усмехнулся. Понабрались у друг друга.
– Натаниэль! – окликнул какой-то танэри издалека. – Новичков привезли! Иди встречай!
Эльф резво подскочил, поправил мантию и плащ, ловко пристроил выбившиеся локоны волос в косу и поспешил к воротам. Келлен поплелся за ним, впервые проявляя любопытство к новоприбывшим, с улыбкой вспоминая, что чуть больше трех месяцев назад приехала Туён. Милая леди… Так её называл эльф. Милая… Ей подходит.
Джихо оставил новичков и пошел навстречу другу, с ходу заключая того в крепкие объятия, с силой стискивая, а когда Натаниэль протестующе воскликнул, со смехом отступил.
– Отпустили! – провозгласил Джихо вместо приветствия. Глаза сияли восторгом. – Мне разрешили перевестись! Я теперь всё время буду в крепости!
Натаниэль оторопело смотрел на друга. Все стадии принятия легко распознавались на бледном утонченном лице и отражались в глазах. Сомнение. Попытка уличить во лжи. Осознание. Надежда. Радость. Тонкие губы эльфа расплылись в улыбке.
– Великие силы услышали мои молитвы, – выдохнул наконец-то Натаниэль, – теперь твоя сестрица – это только твоя проблема.
Джихо растерялся – он явно рассчитывал на другую реакцию, – а когда понял, что друг шутит, сердито хлопнул его по плечу.
– Старый пес! – проворчал он.
– Но-но! Попрошу! – улыбнулся Натаниэль и пожурил его. – По эльфийским меркам я ещё слишком юн и, если сравнивать с человеческими годами развития, то гораздо младше тебя. Поэтому согласен только на серебряного пса.
Джихо покладисто кивнул и снова похлопал по плечу друга, а после заметил стоящего в стороне Келлена и ухмыльнулся.
– Даин, – окликнул его танэри, – у тебя потрясающее чутьё, раз ты здесь. Я тебе подарочек привез.
Судя по гадкой ухмылке, подарочек ему явно не понравится. Келлен подошел ближе. Джихо посмотрел на новичков, что стояли и терпеливо ждали, а потом снова на Даина.
