Где же тогда выход? Выход, на мой взгляд, единственный: власть этих трех великих персон в каждом государстве нужно ограничить. Необходимо отнять у них право объявления или развязывания войны и оставить за ними лишь обязанность не начинать войну.
Практически это может выглядеть так:
1. Президент, король, премьер и военный министр каждого государства должны принять ВЕЛИКУЮ ПРИСЯГУ МИРА. В этой присяге они клянутся перед гражданами своего государства и перед народами всего мира, что, невзирая на любые давления всевозможных деловых и политических кругов, они никогда, ни при каких обстоятельствах не отдадут приказа, который практически будет являть собой начало новой мировой войны.
2. ВЕЛИКАЯ ПРИСЯГА МИРА должна даваться на самом высоком уровне: в Организации Объединенных Наций, а в перерыве между заседаниями — в особом, постоянно действующем комитете.
3. В случае смены президентов (королей), премьеров и военных министров новый кандидат на пост президента (короля), премьера и военного министра не получает всей полноты власти до тех пор, пока не присягнет миру в своей отрешенности от войны.
4. ВЕЛИКАЯ ПРИСЯГА МИРА должна походить на солдатскую присягу и заканчиваться: «Если я нарушу эту свою святую клятву, то пусть меня постигнет суровая кара». Этой карой должна быть высшая мера наказания.
5. Подробный текст ВЕЛИКОЙ ПРИСЯГИ МИРА должен быть разработан особой редакционной комиссией при Организации Объединенных Наций. Текст должен предусмотреть конкретные обязанности в деле сохранения мира, налагаемые на президента (короля), премьера и военного министра.
6. Одним из пунктов ВЕЛИКОЙ ПРИСЯГИ МИРА должно быть условие, диктующее, что все виды вооружения, имеющиеся в распоряжении государства, должны быть подчинены только военному министру и ни под каким предлогом, ни в какой мере не могут быть распылены (в целях конспирации) по другим ведомствам и министерствам, которые, согласно своему назначению, не призваны решать вопросы военного характера.
7. Строгое исполнение ВЕЛИКОЙ ПРИСЯГИ МИРА президентом (королем), премьером и военным министром сможет предотвратить те нежелательные последствия, которые рано или поздно могут вызвать военную катастрофу.
Идея ВЕЛИКОЙ ПРИСЯГИ МИРА, которую дают народам президенты (короли), премьеры и военные министры всех великих и малых государств, станет тем первым сдерживающим началом, которое снимет дежурную руку с рубильника ядерного оружия.
Солдат, призванный защищать Отечество, перед тем как получить оружие, клянется в верности Родине и Оружию. Президент (король), премьер и военный министр — те же солдаты нации. Заступая на свои высокие посты, они тоже, как и солдаты армии, должны давать великую клятву своему Отечеству и Миру, что цель их жизни — служение миру.
Товарищ Сталин!
Я — рядовой член партии. В прошлом — фронтовик. Я знаю, что такое война. Видел, как от ран умирают люди.
В беседе с Джавахарлалом Неру вы сказали, что мир может быть сохранен и упрочен, если народы мира возьмут в свои руки дело сохранения мира. Я верю в силу народа. Но силу эту иногда бросают, как пушечное мясо, на убой. Ждать, пока этот народ организуется и не будет выполнять волю правительства, — это нереально. Война может начаться по воле отдельных личностей, стоящих у власти. Так не лучше ли вначале лишить права развязывания войны тех, кому подчиняется народ. Сам народ войну никогда не развяжет.
Как рядовой гражданин Страны Советов, как коммунист, я предлагаю идею ВЕЛИКОЙ ПРИСЯГИ МИРА в качестве реального средства предотвращения войны.
Дмитрий Шадрин».
Вкладывая копию письма в конверт, в котором оно хранилось, Дмитрий обнаружил в конверте четвертушку белого листа. На нем почерком Ольги было написано:
И чуть ниже крупными буквами приписка: «Милый! Умница ты моя! Как я люблю тебя, солдат Шадрин!»
Дмитрий подошел к спящей Ольге. Ему так хотелось поцеловать ее, но он побоялся ее разбудить. На лице Ольги лежала тень тревоги и печали, с которой она заснула.
«Мое послание до него уже никогда не дойдет. Оно опоздало. Его прочитают в отделе писем, автора назовут графоманом, алхимиком. Может быть, даже посмеются». От этой мысли на душе у Шадрина стало горько. Он вернулся к столу, выключил настольную лампу и встал у окна. Над черными рогатульками голых тополей, освещенных уличным фонарем, искристо белели электрические провода. Ночь была тихая, лунная.
«Спать! Спать!.. Утро вечера мудренее», — убеждал себя Дмитрий, ложась в постель. Но сон не шел. Из головы не выходило письмо Ольги. «Жизнь Сталина в опасности… Я совершенно разбита…»
Умер Сталин…
