– Сиди тихо, – велела Лена. – Развяжу сейчас.
Через минуту он был свободен. Откинулся на сиденье, затекшими руками кое-как ощупал себя: где очки? Где спикер?
– Поживешь пока в реальном мире, – сказала Лена строго. – К тебе много вопросов.
– К тебе тоже, – огрызнулся Фил.
– Вот интересно, – Лена повернулась к нему. – Мне говорят, что ты меня везде ищешь. Забавно, думаю я. Что это за героя нанял мой папочка? А герой валяется в подвале, совсем никакой... Спасибо, Джек тебя вытащил...
– Не кричи так, – попросил разведчик. – Меня тошнит чего-то. И голова болит.
– Дряни налопался?
– Я не хотел... я уже думал домой возвращаться.
– А я вот не хочу домой возвращаться. Ты понял? Или повторить?
– Ну, понял.
– Если ты на отца подрядился работать, так и скажи. Я все понимаю. Он таких, как ты, пачками набирает. Себе для опытов.
– Каких, блин, опытов... – Фила едва не вырвало прямо на сиденье.
– Он их в зомби превращает, – Лена даже зубами щелкнула. – И еще кастрирует. Не веришь? Погоди, он тебя отблагодарит...
Фил пошарил по кожаной обшивке двери. Нащупал ручку. И очень вовремя.
– Ну что за урод, – ее передернуло. – Теперь тебя к мамочке везти. Сам-то не дойдешь.
– Не нужно меня никуда везти, – ясным голосом сказал Фил. Ему слегка полегчало.
Лена посмотрела в зеркало: нет, все нормально. Охранники на стоянке ничего не заметили.
– Лучше было тебя там и оставить, под лестницей, – сказала она. – Но мне тебя жалко стало.
Несколько минут прошло в молчании.
– Пить очень хочется, – пожаловался Фил. – Да и есть тоже.
– Идти можешь? – спросила Лена. – Видишь супермаркет? У тебя в кармане папашина карточка. Сходи и купи пожрать. Заодно и проветришься. Не вернешься – тебе же хуже будет. – Лена скорчила такую суровую гримасу, что было непонятно – серьезно она или нет. – В общем, так... я тебя здесь жду.
Нахлобучила на него бейсболку, прихлопнула сверху, подтолкнула на выход.
Как-то не так он представлял себе их встречу.
* * *
Ох, ох, как всего ломает... да что же это такое?
На входе нет охраны. Это хорошо. Где тут у них туалет? Ага, вон он. Глаза болят от света. Да чтоб я еще хоть раз...
Бормоча так, Фил добрался до крана. Поплескался. Поднял глаза: из широченного зеркала на него смотрел незнакомый хулиган, взъерошенный, как воробей в весенней луже, – проще говоря, сомнительный мокрый оборванец, которого в супермаркет и впускать-то не следовало.
Как бы в ответ на это за спиной скрипнула дверь, и в зеркале появился плотный, схематично прорисованный охранник.
– Эй, юноша, с вами все в порядке? – поинтересовался он, поигрывая ручным электрошокером.
– Я сейчас, сейчас, – кое-как выговорил Фил. – Я только сполоснусь и пойду куплю чего-нибудь. У меня мультикарта.
Язык не подвел. Вроде в словах не путался.
– Спиртное ночью не продаем, – предупредил охранник. – И не вздумай.
– Мне и не надо.
Охранник пару секунд постоял, понаблюдал. Повернулся и вышел, оставив дверь приоткрытой.
Хорошо хоть, не выгнал. Вот позор-то был бы. Вернулся бы ни с чем, как бомж вонючий.
А если так посмотреть, Фил, – при чем здесь ты? На черта мне все это нужно? И она, и этот ее чудесный брат, который хотел сбежать из дома? Богатенькие сынки, они все такие. Придурки. А я-то при чем? Я же сделал то, что просили. Я ее нашел. Сейчас пойду и...
Фил уже вынул телефон, чтобы сделать один звонок, и вдруг остановился.
Все было предельно ясно. Стоит только ему набрать номер, и эта история кончится.
Добрый хозяин подарит ему спикер, и роллер, и много чего еще. Его возьмут на работу. Вот только Ленку после этого он не увидит. А напоследок она посмотрит на него, как на пустое место.
Филипп зажмурился, потом снова открыл глаза. Странное дело: не было уже у него никакого спикера, и очков на нем не было, а картинка вокруг все равно как будто дрогнула и сместилась. Впрочем, мир снова стал знакомым и понятным. Он сунул карту обратно в карман, огляделся и двинулся через пустынный холл к торговому залу, туда, где у стенки боязливо жались друг к другу пустые тележки.
* * *
– Не ем я эту колбасу. Что же ты глупый такой.
Он не замечал ее улыбки: Лена сидела, положив руки на руль, а голову на руки. Вероятно, смертельно устала за всю свою жизнь от дураков-ровесников. Кстати, Фил был даже старше на полгода.
– Не хочешь, тогда самогрейку бери.
– А что это такое? – Лена живо обернулась, и он впился глазами в ее лицо: какого черта, она над ним смеется! – Самогрейка? Как это?
– Поворачиваешь донышко, она и разогревается. Химия китайская. Что, не видела никогда?
– Дурацкое название, – с этими словами вздорная девица отобрала у него банку с готовым супом. Повертела так и сяк. «Давай сюда, не могу на это смотреть, – протянул руку курьер. – Никогда в походы не ходила?» – «Пешком? Не помню». – «Окей, забыли».
Потом она жадно выгребала ложкой лапшу, а Фил ждал своей очереди. Доберется и до колбасы, будьте уверены, – думал он. Но, возвратив изрядно полегчавшую банку, Лена о чем-то задумалась. Нарисовала пальцем смайлик на запотевшем стекле (Фил удивился), затем стерла все салфеткой, с минуту поглядела куда-то вдаль и вдруг сказала негромко: