Мэй… мне для полного списка проблем не хватало именно её. Вокруг нас неожиданно приземлились ещё четыре девушки, включая уже знакомую мне Ксу, которая носила очки, взяв нас в круг.
— Как вы думаете, если мы сломаем вам ноги, это будет хорошим напоминанием о том, что вы нарушили границы? — полюбопытствовала Мэй, спрыгнув прямо передо мной. Стерва. По лицу, по манере двигаться, по голосу. Признаться честно, её я хотел здесь видеть ещё меньше, чем этих чмошников, но тем не менее она весьма удачно здесь рядом.
Стоило ей это произнести, как окружённые перепугано бросились в разные стороны под звонкий смех девиц, но тем не менее одной убежать не дали — девчонке в последний момент поставили подножку, из-за чего она растянулась на земле во весь рост.
Девушка же было поднялась, как её тут же отбросило в ствол дерева позади. Ту самую, что предлагала мне вылизать её ногу.
Это карма, сука.
— Ты смотри-ка, не убежала, Мэй, — весело заметила одна из девушек, схватив её за волосы и подняв, от чего та застонала. — Что такое, больше тебе не весело?
— А штанишки сухи? — спросила уже другая.
— А может проверим? Вдруг обмочилась.
— Стойте! Стойте, не надо, погодите! — попыталась кричать та, но удар под дых, и она, плача, оседает на землю. — Пожалуйста… стойте…
— Девушки, девушки, — подняла руку Мэй. — Позволим достопочтенной раздеться самой!
— Пожалуйста, простите меня… — плача, пробормотала она. — Дайте мне уйти…
— Раздевайся, о твоём же здоровье заботимся. Или нам помочь?
Одна из девчонок пнула ту в бок, заставив завалиться на бок и вскрикнуть от испуга, что вызвало лишь смех.
— Может сломаем ей руки? — предложила другая. — Она всё равно не пользуется ими.
— Точно, а ну-ка, поднимем её…
— Нет! Нет, не надо! Стойте! — взвизгнула та, ревя, начав быстро раздеваться.
Уже через мгновение, дрожа, она стояла совсем голая, переминаясь с ноги на ногу и пытаясь прикрыться.
— Было бы что прикрывать, — фыркнула одна из девушек.
— Вен, сожги её одежду, зачем такую красоту прикрывать, — улыбнулась Мэй.
— Конечно, — оскалилась хищно та. С её пальца сорвалась огненная змейка, которая ударила в одежду, и та вспыхнула.
— Юнксу, останови это! — испуганно попросила меня Люнь.
— Нет, — шёпотом ответил я.
— Но так нельзя.
— Но и так, как они хотели поступить со мной, нельзя. Они напоролись на то, чем сами и занимались.
Да, я получал удовольствие от этого. Я не Иисус, другую щёку не подставлю и всех не прощу, да и душа у меня чёрная, как доказала наука. Потому я не видел ничего плохого в том, что с ней делали. Разве она не хотела так же избить меня, сделать калекой, чтобы я не смог двигаться?
А девчонки уже разошлись.
— Как говорила ты? Собачка? — расхохоталась Вен. — И ведь гляньте, посмотрите, послушна как собака. Ну-ка, гавкни! Голос!
— Юнксу! — казалось, что Люнь сейчас сквозь землю провалится.
А тем временем дура начала пытаться гавкать, давясь слезами.
— Нет-нет-нет, — остановила всех Мэй, — собаки ходят на четвереньках! Давай, на четвереньки, собачка.
— Я не могу на такое смотреть… — простонала Люнь.
А я могу. К тому же, я видел, что девчонки использовали всё сказанное ею против неё же. Мокрое бельё, собачка, сейчас до ножек дойдут, как пить дать. Они просто решили показать, где их место, зарвавшимся детишкам, которые влезли к ним. Или они прикрывают меня.
И тем не менее я уже собирался уйти, когда прямо передо мной вдруг возникла Ксу. Просто ни с того, ни с сего из ниоткуда.
— Мэй хотела поздороваться с тобой, — спокойно сообщила она, будто это не трогало её совсем.
— Так может они закончат и поздороваются, — предложил я.
— Когда закончат с ней.
А девушки уже успели поставить девчонку на четвереньки и заставить гавкать на весь лес. Их это явно веселило. Одна пнула её под рёбра, заставив скрючиться от боли. Другая пнула в грудь, заставив ту взвизгнуть.
— Ой-ой, я знаю! Знаю! — подняла руки Мэй, останавливая других. Я буквально видел в воображении, как растягивается её оскал. — Лизнёшь мне ножку?
— П-пожалуйста… не надо… — заревела та. — Умоляю…
— Как это? — искренне удивилась та. — Ты же предлагала это, нет? Я не ослышалась? — посмотрела она на подруг.
— Нет, всё так и было.
— Точно-точно!
— Сама предлагала же.
— Вот видишь, мы слышали впятером. Хочешь сказать, что мы ослышались?
— Не-е-е-т… — разревелась та.
— Так чего же ты тогда? — удивлённо склонила голову на бок Мэй. — Лижи. Лижи мне ногу, и быть может я передумаю делать тебя калекой, — улыбнулась она, выставив перед ней ногу. — Давай же, тебя за язык не тянули. Что хуже: лизнуть ногу или же стать на всю жизнь сломленной никому не нужной калекой?
Девушки рядом посмеивались, их явно эта ситуация забавляла. Они говорили так, будто разговаривали с лучшей подругой, пока девушку сотрясали рыдания. Только Ксу стояла с непроницаемым лицом.
— Пожалуйста… не надо… простите меня, пожалуйста…
— Лижи, — повторила Мэй, но голос уже не подразумевал, что у той есть разумный выбор. — Или тебе хвостик из ближайшей ветки сделаем.
Было ли мне жалко девку?
