Мир, где историю пишут победители. Жизнь, построенная на костях врагов, за которую заплатило кровью несметное количество людей. И всего один единственный ключ, который может всё изменить, сделав невозможное возможным. Кто-то хочет от него возмездия, кто-то прощения, а кто-то пытается добиться банального мира во всём мире и спокойствия… Осталось Юнксу лишь понять, чего он сам хочет больше. Спасти? Или отомстить?
В голове был полнейший кавардак, слишком неожиданно все эти новости свалились сейчас мне на голову. Ки, этот обоссаный Вьисендо, их внезапное прибытие в этот город… Ещё и Мимань пялится на меня: она ведь не дура, два и два сопоставить сможет, и что бы я сейчас ни сказал, естественно, она все мои слова поделит на два или даже на четыре.
Если, конечно, ей влюблённость мозг не отшибла, на что надеяться не приходилось.
Я бросил взгляд на свою пассию и попытался будничным голосом ответить:
— Понятно…
Мимань же внимательно меня разглядывала, будто пыталась прочитать мои мысли. Мой мозг усиленно закрутился в голове, пытаясь придумать оправдание моему странному поведению, так как сейчас было совсем не время для того, чтобы всё вскрылось. А учитывая то, как я раньше находил на уроках отмазки из-за домашки…
— Ты кого-то из них знаешь, да? — спросила Мимань негромко и очень внимательно.
— Правильно я тебя понял, что та подруга, которую ты пнула, и эта подруга, о которой ты сейчас говоришь — одно и то же лицо? — спросил я, хотя и так это было ясно.
— Ну… да, а что?
— А то, что я только что понял, что набил морду… как её там…
— Киаолиан.
— Да, Киаолиане. Учитывая то, что я хорошенько набил ей морду и едва не убил на последнем испытании, а она будущая императрица… Ты спрашиваешь, знаю ли я её? Да, теперь я понимаю, что её хорошо знаю, и мне бы очень не хотелось встречаться с той, у кого ещё и одиннадцатый уровень.
— А-а-а… — протянула Мимань, будто её вдруг осенило, и разулыбалась. — Да ты не бойся, она не обидчивая.
— Да неужели? — хмыкнул я, глянув на неё косо.
— Это же был турнир, никто не знал, кто есть кто под масками, и даже я не узнала её… — Мимань слегка покраснела. — Было трудно ей в глаза смотреть, но она лишь посмеялась над этим и поздравила меня с победой. Так что она и тебя простит, особенно узнав, что ты рисковал жизнью ради меня.
— Хочется верить… — пробормотал я. — Когда она приезжает?
Вроде выкрутился. Мою реакцию действительно можно было списать на то, что до меня допёрло, кому я набил морду. Ну типа Мимань же сказала до этого, что её подруга участвовала в соревновании, а сейчас она говорит, что её подруга — будущая императрица. Два плюс два, и я понимаю, насколько всё типа со стороны должно плохо выглядеть.
— На этой неделе должна. В любом случае, я же говорю, мы сможем только посмотреть на неё, так как она с официальным визитом, — улыбнулась Мимань. — Так что не бойся, в случае чего я замолвлю за тебя словечко.
— Спасибо, — улыбнулся тепло я, вложив в голос столько души, чтобы это выглядело искренне. И немного перестарался, так как Мимань прямо расцвела.
— Я тебе точно говорю, со мной тебе ничего не страшно…
И пошло-поехало на тему того, что она грудью, не очень-то и большой, встанет на мою защиту, если это потребуется. Прямо вся расхорохорилась, что аж глядишь, и всё империю Пьениан победит ради меня.
А я слушал и искоса бросал взгляд на картину с Ки, понимая, что человек, которого я встречу, может меня и не узнать сразу. А может и не узнать вовсе. И что в действительности спасения уже давно никто может и не ждать.
Нет, это не было для меня сюрпризом. Ещё до того, как Лисица постаралась мне напомнить об этом, достучаться, я прекрасно понимал, как может всё повернуться, но просто думать не хотел об этом, потому что…
Наверное, потому что понимал, что спасать надо было тогда, в первые дни, месяцы и даже годы, но не когда прошло почти семь лет, и это только для меня. Потому что, если верить Мимань, то для Ки, которая прожила часть времени в карманных пространствах, где время для неё текло куда быстрее, прошло уже лет… одиннадцать.
Одиннадцать лет плюс-минус! Да за это время она уже и забыла, наверное, о человеке, который меньше года, около десяти месяцев с ней возился.
Поэтому оставался вопрос — что делать мне? Нет, надо дойти до конца, это понятно, но… Млять, я не дурак, я понимаю всё очень и очень хорошо. Понимаю, что Ки если и ждала моего возвращения, ждала, когда её спасут, то теперь может и не помнить меня. Может иметь других куда более близких людей, за которых она порвёт любого. И, по сути, весь этот путь был…
Зря?
Ну уж нет, нихрена не зря. Даже если Ки и не ждёт меня теперь, найдя здесь свою жизнь, никто не отменял мести. Мести одному упырку, который возомнил себя богом, способным решать, кому жить, а кому нет, кого можно вырвать из его привычной жизни потому, что он считает это правильным, а кого-то выбросить в заснеженные горы.
Если даже Ки теперь сама по себе, и ей не нужна моя помощь, с Вьисендо далеко всё не решено. И раз уж я проделал этот сраный путь через полмира, я спрошу с него за всё.
Эта мысль придала мне уверенности. Мысль, что всё не зря, и так или иначе говнюк получит по заслугам. А с Ки… за Ки, если с ней всё хорошо, можно будет просто порадоваться.
Пока я раздумывал над этим, Мимань успела отвести меня в какую-то комнату.
— Здесь ты сможешь переночевать. Целых три дня она в твоём распоряжении…