Мы поднялись на холм, откуда открывался вид на округу. От всадников уже и след простыл, и не было видно, чтобы кто-то спешил нам на перерез, чтобы попытаться ограбить. Трупов или стервятников я тоже не видел, что было, к сожалению, плохим знаком.
Почему?
Потому что если бы они ограбили кого-то, то им бы дела не было до нас. А так мы тут единственные, того и глядишь, на безрыбье прискочат попробовать на зуб, а сталкиваться ещё раз с конницей, да без веера мне как-то не очень хотелось. Не то чтобы я не верил в свои силы, да и случись сейчас драка, я бы выложился на все сто, но лучше всё же всегда иметь запасной вариант на подобный случай.
— Никого, — сказала Люнь.
— Вижу.
— Это ведь хорошо?
— Я бы не сказал, учитывая, что нас уже видели.
Мы спустились обратно к каравану к нашему новому знакомому Умхи.
— Это они, да? Вы ведь справитесь, да? — тут же затараторил он.
— Далеко ещё до города?
— Сутки. Ну может быть двое, — нехотя добавил он.
— Ты же говорил, что неделя.
— Ну примерно ведь, — виновато улыбнулся он. — Мы ведь задержались ещё. Мы почти дошли, осталось немного.
— А остальную часть каравана бросить нельзя? — предложил я, кивнув на оставшуюся часть повозок.
— Вы что?! — мне кажется, от такого богохульства его сейчас удар схватит. Бедняга аж за сердце схватился, глядя на меня так, будто я ужаснейшее святотатство совершил. — После того, как мы всё это прошли, бросить?! Вы даже не представляете, сколько это будет всё стоить!
— А это всё ваше? — полюбопытствовал я.
— Ну… нет, но теперь моё, — встретился со мной взглядом и тут же улыбнулся. — То есть наше. Я хотел сказать, наше, но оговорился. Пятьдесят на пятьдесят — честный размен, верно? Вы защищали, а я найду, где сбыть и не дам пройдохам нас обмануть! Вот увидите!
— А люди, которым это всё принадлежало?
— Ну… им ведь теперь при любом раскладе без надобности, верно?
— Это воровство, — нахмурилась Люнь, но в этом плане я был больше согласен с Умхи. Тем это всё равно без надобности уже, так зачем оставлять тем же дикарям или просто гнить в холмах, когда можно использовать? К тому же нам нужна лошадь, а то если у Зу-Зу запоры начнутся, потом хрен его куда утащишь.
Оказалось, что там далеко не два дня, а все пять. А всё, потому что на пересечённой местности возникали всякие трудности и без местных варваров.
Например, мы перебирались между холмов, но пару раз пришлось на один из них карабкаться, что вызвало определённые трудности. Во-первых, склон был в камнях и телеги то и дело то одна, то другая застревали. Приходилось бегать то туда, то сюда помогать телегам проезжать. Во-вторых, лошади, сраные лошади всё никак не хотели нормально тащить телеги вверх, ленивые твари.
А это не говоря о речушке с бурным потоком, которую пришлось нам пересекать вброд. Ледяная, с круглыми, гладкими и скользкими камнями, на которых ногу сломали три лошади, из-за чего мы лишились трёх телег, а лошадей пришлось убить.
Ещё и ночные волки, которые не давали спать и которых приходилось гонять…
Короче, скучно не было, это уж точно.
Единственное, что радовало в эти моменты, так это отсутствие преследование и набегов дикарей, которые с удовольствием бы попытались накрошить нас, едва завидев караван без защиты. Да, те почему-то отступили, и я до сих пор не понял, что их остановило от того, чтобы сделать налёт на такую, казалось бы, простую цель, но что есть, то есть, и этому оставалось радоваться.
Так что всё было относительно просто.
До того момент, пока мы не встретили беженцев.
Люди, человек пятьдесят, пятьдесят пять, не меньше шли параллельным нам курсом. Их я заметил, ещё когда мы пересекали один из гребней холмов. Толпу было видно хорошо: они выделялись такой длинной тёмной цепочкой, будто среди золотых холмов ползла огромная змея. Было сразу ясно, что нас они тоже заметили ещё до того, как их группа сменила курс в нашу сторону.
— Не к добру это… — пробормотал Умхи. — Ох не к добру…
— Почему? — спросил я.
— Знаете, на что готовы отчаявшиеся люди? — задал он встречный вопрос. — Раньше, когда я был ребёнком, мы жили около озера, и в теплые периоды оно прогревалось настолько, что в нём можно было купаться. И однажды там перевернулась лодка с четырьмя парнями. Они запаниковали, начали пытаться залезть к нам и… в конце концов утонули. Знаете почему?
— Знаю.
— Ну вот как бы эти люди не оказались теми самыми тонущими людьми, — вздохнул Умхи.
Мне кажется, тут его больше гложет сам факт, что нам может придётся делиться с этими людьми едой, а может и чем-то ещё первой необходимости.
Хотя его мысль я тоже прекрасно понял. Когда люди борются за свою жизнь, нередко они лишаются вообще каких-либо остатков разума. Превращают в нечто подобное животным, которые готовы глотки грызть ради того, чтобы выжить, и им плевать, мужчина перед ними, женщина или совсем ещё ребёнок. Поэтому я пусть и немного, но тоже насторожился, предвкушая нашу встречу.
