Для Пейжи же они были обе дурами, которые даже не понимали, что являются едва ли не зеркальным отражением друг друга. Просто Лин, пережив в прошлом не самые приятные моменты, смогла обуздать свой характер, который её едва и не погубил, а Цурико это лишь предстояло сделать, и лучше до того, как она накликает себе беду на голову — вот и всё отличие. И если бы не пустоголовость подруги, которая вела себя всегда надменно, они бы уже наверняка двигались дальше по следам их учеников.
Всё решилось буквально за мгновения, и Пейжи ни капельки не сомневалась в мастерстве Лин. Едва охотница сделала шаг вперёд, проводя колющую атаку, как Лин тенью скользнула вперёд и влево, избежав тычка, после чего ударила девушку рукоятью меча по макушке, заставив ту осесть на пол.
Зрители одобрительно загудели — что-что, а незнакомка была сильной, а это был повод уважать её.
Но это могло продолжаться очень долго, поэтому пришлось подключиться уже как Мисуко, так и Пейжи, чтобы разнять двух разъярённых девушек.
Знал бы Инал, что за него женщины дерутся, был бы на седьмом небе от счастья.
Здраво рассудив, что Лин тот ещё дипломат, Пейжи взяла ситуацию в свои руки, и уже минут через двадцать сидела рядом с Цурико, которая хмуро косилась на Лин. Та отвечала ей надменным презрительным взглядом.
— Он ушёл в горы.
— Горы… это те, что называют здесь Великаньими?
— Горы великанов, — поправила Цурико Пейжи. — Да, он ушёл туда. Полетел в город Город.
— Прошу прощения?
— Что, тоже непонятно? — хмыкнула она.
— Да, я немного не уловила смысл сказанного, прошу прощения, — кивнула Пейжи. Её спокойствие и некая отстранённость будто гасили буйный характер Цурико, отчего той было легче с ней общаться, чем со злой сукой.
— Город называется Городом. Я не знаю, кто додумался такое тупое название дать ему. Но как есть, — пожала она плечами. — Он разобрался с тем наёмником, о котором я говорила и поплыл дальше.
— Я поняла, — кивнула она, взглянув на Лин.
Собственно, они получили то, чего хотели. Теперь требовалось дождаться корабля до города Город или до города Водный, откуда уже двигаться в сторону Гор великанов.
— Позволь тогда задать тебе личный вопрос, Цурико, если ты не против, — решила утолить своё женское любопытство Пейжи.
— Валяй, — вздохнула та.
— Почему ты не пошла за ним?
— Почему? — хмыкнула Цурико, взглянув на Пейжи. — Я ему не нужна, какой толк? Чтобы он меня ненавидел, что увязалась и мешаюсь под ногами? Или унижаться, растерять свою гордость, а всё равно быть посланной нахрен? Пф-ф-ф… не хочет, пусть идёт, я ни за кем бегать не собираюсь.
Надо было отдать должное, гордости пойти своей дорогой у неё хватило. Это пусть и немного, но вызывало уважение у Пейжи.
— Но ты могла бы пойти с нами, разве нет?
— Он всё равно скажет, что нам ничего не светит. Я лучше своей дорогой потопаю… — пробомотала она. — У меня ваще-то гордость есть.
— Да, я вижу, прости, что мы тебя побеспокоили, Цурико. Я и моя подруга безмерно благодарны за твою помощь.
— Ага, пусть чешет отсюда, твоя подруга лучше, — рыкнула она.
— С преогромным удовольствием, — холодно и невозмутимо ответила Лин.
По крайней мере, теперь они вновь могли двигаться дальше, а не сидеть на одном месте.
Слава богу их проверка была не похожа на проверку ведьмы, которая своим шаловливыми пальчиками лезла туда, куда лезть приличным девушкам не стоит.
Всё было довольно просто и безобидно, учитывая тот факт, что это были дикари — они могли ведь и пальцы заставить самому себе отрезать, и сожрать что-нибудь, и подраться против сотни и татуху на жопе набивать «здесь были дикари». Да мало ли что, верно? Но нет, всё было проще.
Сразу после разговора меня вывели из шалаша и повели за сопку, на которой находился командирский шатёр. И у подножья обратной стороны холма, к моему удивлению, раскинулся небольшой такой палаточный городок.
Ну как раскинулся, было видно, что люди приехали совсем недавно и только-только обустраиваются и раскладываются, словно готовясь к долгой осаде или наоборот, долгому разграблению. Возможно, так оно и есть, так как с великанами взять город лишь вопрос времени.
Множество деревянных повозок стояли ровными рядами, сразу был виден порядок, но ещё больше было шалашей. Причём большинство из них были как бы пристроены к бортам телег явно на скорую руку, чтобы как можно быстрее приступить к делу. И когда мы спустились с холма, я практически окунулся в бурные будни дикарей. Шум, гам, повсюду люди, крики, команды, разговоры. Все что-то мельтешат, что-то делают.
Костров было совсем немного, что не удивительно, учитывая, как мало вокруг древесины. Но на тех, что были, стояли большие чаны, в которых готовили, как я понимаю, кушать. Вокруг них мельтешили взрослые, чаще всего старики и женщины. Тут же рядом бегали дети, но в отличие от привычной мне детворы, эти тоже были заняты делом и помогали взрослым: бросали в костёр какие-то лепёшки и траву, ощипывали и потрошили мелкую дичь, что-то носили по лагерю.
Я не видел здесь тех, кто не был бы чем-то занят.
