– Я думаю, что его довольство имеет очень мало отношения к нашему делу, – ответила я, радуясь, что меня не заставляют говорить о комнате костей. – Он прикован к Глиммери цепью, чье имя – Меррикс. До той поры, пока Меррикс у Глиммери, Эддралдер не может пойти против него. К тому же у него больница. Пусть он и в рабстве у монстра, но, похоже, к своим пациентам добр и хотел бы делать для них еще больше.
– Куда ты клонишь со своими домыслами? – спросила Прозор у Фуры.
– Никуда, за исключением того, что нам было бы намного легче, если бы мы могли пользоваться услугами врача на корабле. Но это, как ты и сказала, домыслы. – Она взглянула на часы, открыв украшенную драгоценными камнями крышку. – Не так уж много нужно обсудить, но я обещала выпивку и сомневаюсь, что ты откажешься. Адрана уже знает свою роль. Твою я объясню быстро.
Я чувствовала шершавые края зажатого в пальцах смотрового камня. Я поднесла реликвию к глазам и слегка сдавила, активируя таинственный невидимый механизм.
В соседнем номере было так же темно, как и в нашем, лишь несколько косых цветных лучей проникали сквозь ставни, мерцая и меняясь в ритме сверкающих вывесок и афиш. Впрочем, этого было достаточно, потому что мои глаза хорошо приспособились к темноте. Я разглядела человеческую фигуру на кровати, лежащую на спине: черные волосы рассыпаны по подушке, лицо обращено к стене, здоровая рука спрятана под одеялом, механическая покоится поверху, металл ловит игру света, мерцает то рубиновым, то сиреневым, то бронзово-зеленым.
В коридоре послышались шаги, потом стихли. После паузы я услышала звук проверяемой дверной ручки, щелчок, когда она сработала, и более громкий, более продолжительный скрип открывающейся двери. Коричневый свет из коридора веером расстелился по комнате, гася краски, пока дверь снова не затворилась.
Гость приблизился к кровати, двигаясь скрытно, но уверенно. Опустился на колени перед спящей и протянул руку, чтобы откинуть растрепанные волосы.
Голос мягкий, с нотками, выдающими образованность и утонченность, прозвучал еле слышно, приглушенный стеной:
– Просыпайтесь, капитан Маранс. Вы забыли о нашей встрече?
Что-то блеснуло в его другой руке – то, как гость держал эту нетяжелую штуковину, безошибочно выдавало его намерения.
Спящая пробормотала что-то в ответ. Мужчина полностью убрал кудри с ее лица, и не то сомнение, не то опасение мелькнуло на его собственном – в происходящем ощущалась какая-то неправильность. Он опять потянул, и шевелюра целиком съехала по подушке в сторону. Волосы, что скрывались под ней, были намного короче и бледнее, отдельные пряди торчали в разные стороны, как шипы.
Лагганвор повернулся, не вставая с колен. Осторожно он потрогал искусственную конечность и рукав. Протез откатился в сторону – он не был прикреплен к человеческой конечности. Теперь незваный гость вмиг осознал всю серьезность своей ошибки и, не сводя глаз с силуэта на кровати, вскочил, рывками переводя оружие с одного угла комнаты на другой.
Я выбирала момент так же тщательно, как и цель. Волевой пистолет выстрелил. Большую часть заряда поглотила стена, а то, что осталось, лишь ужалило Лагганвора. Я целилась в руку с оружием, и от неожиданности он вскрикнул и выронил пистолет. Тот с грохотом упал на пол, и это стало сигналом для Фуры. Не успел Лагганвор нашарить оружие, как она выскочила из шкафа, подскочила сзади к мужчине и обхватила его.
– Не сопротивляйся, – сказала она очень громко и властно. – Холод, который ты ощущаешь у горла, – это клинок призрачников, он пройдет так легко, что ты не почувствуешь даже щекотки, пока твоя башка не стукнется об пол.
Теперь, когда Лагганвору было не до нее, Прозор поднялась с постели. Она оставила парик и фальшивую руку, подошла к стене и включила главный светильник. В его сиянии реквизит нашей инсценировки казался не способным одурачить даже ребенка. Парик был совсем не похож на настоящие волосы Фуры – слишком кудряв и черен, почти как ловчая ткань, но пронизанный мерцающими фиолетовыми нитями, а искусственная рука, сравнимая по размерам и функциям с протезом Фуры, была изготовлена гораздо грубее и украшена в кричащей и безвкусной манере.
Отправив выполнивший свою работу камень в карман, я вышла в коридор. В других номерах было темно, и если наш шум разбудил кого-то из постояльцев, то они были достаточно благоразумны, чтобы не поддаться любопытству. Возможно, уже извлекли урок из смерти мистера Каттла.
Я вошла в номер Фуры – дверь не была заперта. К тому времени Прозор уже подобрала энергетический пистолет Лагганвора, так что на мушке его держали двое, и еще была Фура с клинком призрачников.
На свету он казался миражом: нечто вроде стилета приплясывало в ее пальцах. Если я смотрела прямо на него, он исчезал, как будто Фура показывала примитивный фокус. Но стоило слегка отвести взгляд, как клинок призрачников снова обретал дымчатое подобие реальности.
– Я лишь хотел…
