Мятников сидел в отдельной кабинке с двумя какими-то биксами. То, что это не постоянные знакомые девушки Димы, Виктор понимал – он уже достаточно хорошо знал и семью друга, и его окружение, и в меру стабильных подруг. Дима был выпивши, но вел себя вполне уверенно. Первым делом он начал знакомить Гордеева с девчонками:
– Вот это Катя, а это Таня, если бы ты знал, как они сосут…
Девушки в голос заржали. Виктор вздохнул.
– Так, девочки, идите, погуляйте, нам надо поговорить.
– Котенок, нам тебя оставить? – которая вроде бы Катя погладила Мятникова по щеке и заглянула ему в глаза.
– Да, дуйте к бару, я вас потом позову. Попейте там чего-нибудь, пусть на меня запишут. Бегом, бегом, – Дима нашлепал им по задницам, и девчонки убежали.
– Ты чего творишь? – прошипел Гордеев. – Разгар рабочего дня, ты – начальник таможни, пьяный и с простипомами. Это куда годится?
– Ой, надо же, кто заговорил, – заухмылялся Мятников. – Ты ж сам тут ходил как обоссанный, не подойти, не подъехать, весь не в настроении. А сейчас начал моими делами интересоваться?
– Не неси бред, я всегда твоими делами интересовался, – треснул по столу Виктор. – И сейчас к тебе еду от Воронкова, напрямую, сказать, что он тебя…
– … собирается уволить – знаю, знаю!
– Откуда?
– Да от верблюда! Один ты, что ли, друган такой выискался?
– Ну, ты мудак! – Виктор покачал головой. – Я к тебе мчусь через весь город, а ты?!
Десятиминутное расстояние не совсем соответствовало сказанному, но Мятникова эти слова, кажется, пробрали. Он помолчал, потом протянул «краба» Гордееву.
– Прости, Витек, я не прав. – Дима тяжело вздохнул. – Прости.
Виктор пожал протянутую руку.
– Тут такая ситуация, – Дима почесал голову. – Я на работу сейчас откровенно забил. Мы ж с Вороном разосрались. А все из-за этой подруги его, Беркиной. Он мне приказал – по телефону, конечно, не на бумаге: назначь ее себе замом. Ну, какой из нее зам? Да она… Я даже слов таких не хочу говорить. А он буром прет. В общем, я его послал. Кузену позвонил, все объяснил. Так что меня в ближайшее время с Городской таможни уберут. А вот куда-а-а…
– В смысле? – не понял Гордеев.
– Ха! Интересно, да? – заулыбался Мятников. – Думаешь, почему я не пла͑чу, почему бухаю, когда такое дело? Выхода два. Первый – через задний проход… шучу! Первый – я сажусь вместо Ворона!
– Да ладно!
– Вот тебе и ладно! А второй – еще лучше, но про него пока помолчу, боюсь сглазить.
– Да куда лучше-то! – Виктор развел руками. – Губернатором? Так вряд ли. А в Президенты тебя с твоей печенью точно не возьмут.
Они засмеялись. В дверь заглянула вроде как Таня.
– Ребята, мы скучаем!
– Так, девчонки, или двигайте по домам, или ждите, – махнул рукой Дима, – не мешайте!
Дверь закрылась.
– Но пока, Витя, это – тсс! – Мятников прижал палец к губам и долго его там держал.
– Я понял, – сказал Виктор, хотя особой ясности новости ему не принесли.
– Как в детстве говорили: чок-чок, зубы на крючок, кто скажет слово – тому щелчок! Между нами все, окей? А, забыл – ты есть-то будешь?
– Да нет, не буду, я ж к тебе приехал предупредить, – сделал важный вид Гордеев.
– Все, – поднял руки Дима, – извини. Я был не прав. Прости меня. – И полез обниматься.
Виктор кое-как отбился от объятий Мятникова, попрощался и поехал к себе. По пути позвонил Добрынину и Насонову, назначил встречу в кафе. Надо было срочно предупредить их о проверке. Без лишних подробностей, конечно – пусть понимают, что информация идет напрямую от него.
– Нет вопросов, – ответил Насон, когда Гордеев все им поведал. – Прямо сейчас наберу всем старшим, пусть оповещают всех, как могут, и по цепи: пока здесь эти пни – никаких клиентов.
– Сделаем, конечно, – кивнул Алексей. – Меня вот что интересует – кто с ними в связке будет работать? Не сами же москвичи к нам заявятся. Кто придет с ними?
Этого Гордеев не знал, но выбор был невелик, поэтому он смело импровизировал:
– И ОСБ придет, и прокуратура. Может, уголовка заявится. Плющить будут по полной. Готовьтесь.
Особо Виктор ничего и не приврал. Даже про уголовный розыск – местный ЛОВД взвыл, когда их стали проверять на пару с таможенниками. На «пассажирке» шерстили самые «сладкие» рейсы – Турцию, Эмираты и Китай. Но проторчав тут неделю, проверяющие убрались несолоно хлебавши. За все время им попалась только одна, явно какая-то бестолковая тетка с дорогой шубой, которую она хотела выдать за более дешевую. И все! Все потуги варягов оказались бессмысленны. Никто не пострадал – ни клиенты, ни, что основное, таможенники, и это было главным. Именно за это Виктор получал немалые деньги от своих подчиненных.
Впрочем, не все подчиненные были толковы и рассудительны. Не прошло пары недель с отъезда москвичей, как ОСБ-шники задержали с поличным Алика Нагибина – того самого бывшего водителя, последнего оставшегося «гуськовца». Придурок решил обобрать бедного узбека, а его товарищи, увидев сие, позвонили по «горячему» телефону.
– Не было ума у чувака, – констатировал Насон, – так и не накопил. Чего решать будем, начальник?
