Все выходные он не находил себе места. «Бляха муха, еще помрет. Зачем я это сделал? Чего испугался? Может, позвонить?» Но кому? И что спрашивать? Лишние вопросы спровоцируют лишние подозрения, а этого Гордеев боялся еще больше. Лекарство он выкинул почти сразу, как приехали, вызвав законный вопрос у супруги: зачем выносить мусор посреди ночи?
Оставалось ждать понедельника. Утром он позвонил Насонову, и в процессе беседы поинтересовался, не напился ли у Степы еще кто-нибудь из таможенников.
– Нет, все крепкие, – засмеялся Вова. – В отличие от некоторых бывших. Вася говорит – Гера ему звонил. Ничего не помнит, ничего не понимает – с чего так нажрался?
«Жив, – выдохнул Виктор. – Слава Богу!»
СМИ пестрели очередной громкой новостью: переименование милиции в полицию! Никто не понимал, зачем это было нужно. В народе называлась только одна возможная причина – кому-то там, наверху, надо отмыть очень много денег. Те основания, что предлагались в официальных источниках, не выдерживали никакой критики, и сами новоявленные полицейские больше других над этим хохотали. Гордеев раз поговорил про все это со своим старым знакомым – Кузьмичом.
– Ты знаешь, Вить, – ответил новоявленный полицейский, – не забивай голову. Если вас когда-нибудь захотят переименовать в каких-нибудь «мытарей», одеть в розовую форму и повесить аксельбант на шею, вы отдадите честь, и на каждом углу будете доказывать правильность этого решения нашего мудрого руководства. Я не прав?
Гордеев не нашел, что возразить. Он был солидарен с большинством жителей страны – делалось все это не просто так. Впрочем, заморачиваться он не собирался, и посетил пару соответствующих мероприятий по поводу переименования, где вместе с «новыми полицейскими» славно выпил.
Местный филиал «Госспецраздела» переехал в новое здание. Обычно в новое помещение первой впускают кошку – на удачу. Мятников решил не ударить лицом в грязь и пригласил местного архиепископа. Битый час приглашенные гости обливались по͑том на лестнице, пока служитель церкви изгонял бесов из кабинетов. Зато шуткам и различным сравнениям потом не было конца. Дима под конец был просто не в себе – и от сатиры гостей, и от алкоголя, ведь в этот день он снова начал пить…
Все лето Летная таможня в ударном режиме работала на всемирную выставку, проходившую в регионе. Товары на нее в ускоренном порядке сначала растамаживались, а после ее закрытия – затамаживались обратно. Огромное количество гостей со всего мира ежедневно прилетали и улетали. Аврал касался всех, от рядового сотрудника до начальника таможни. Но со всем справились, и Виктор долго получал многочисленные поздравления от различных высокопоставленных лиц.
Все шло прекрасно до того момента, пока как-то осенним утром к нему не забежал Насонов.
– Тебе с управы не звонили? – Вова выглядел явно встревоженным. – Зачем меня туда вызывают?
– Вообще не в курсе, – помотал головой Виктор. – А что сказали?
– Быстро к нам, на разговор к Ворону, и потом, возможно, в Москву…
– В Москву???
Вот это было совсем непонятно. Теоретически Москва могла вызвать сотрудника для решения вопроса по перемещению таможенных руководителей в своей иерархии, как это обычно и бывало. Но в этом случае и непосредственный начальник, и кадровая служба всегда ставились в курс дела – там же характеристики нужно подготовить, документы перепроверить, прочие вопросы обсудить. Наградить? Или наоборот, наказать за что-то? Но за что – косяков у Насонова не было, наоборот, медаль вот недавно получил. И Воронков ничего не говорил, да вообще с управления ничего по Насону не было – ни жалоб, ни предложений. И Плескова не звонила.
Володя меж тем истерил:
– Зачем я тебя послушался? Сидел бы на «пассажирке» спокойно. А сейчас отправят на Север!
– Не ной! Сядь и успокойся.
Но к самому Виктору спокойствие не приходило. С Воронковым отношения были пока натянутыми – после того вечера они так и не поговорили толком, и звонить ему напрямую было не с руки. Гордеев решил звякнуть Мостовкову.
– Приветствую, – начал он, – вопрос у меня: что там по Насонову за тема? В ссылку его собрались высылать, что ли?
Как бы пошутил, но самому было не смешно.
– Да ничего особенного, – голос Мостовкова был абсолютное спокойствие, – это с Москвы пришло распоряжение: устроить небольшую встряску по региону. Вот и решили, учитывая последнюю характеристику Насонова, рекомендовать его на должность начальника Загорной таможни.
– Да ладно!
– Да, Москва решила, не мы. Они и не спрашивали, его ж недавно на первого зама назначили, отзывы соответствующие идут: жесткий, ответственный, дисциплину у вас поддерживает на соответствующем уровне. А там, в Загорной, сейчас изменения. Уже проведены некоторые сокращения, надо дальше продолжать, в перспективе – так вообще таможню предполагается убирать, поэтому нужна твердая рука. Мы с Москвой согласны.
