– Вероятнее всего, – ответил Большов. – Одно запомните – с Пословым не ругайтесь, постарайтесь сразу произвести хорошее впечатление. Он мнение свое менять не любит, по себе знаю.
Виктор собрался пойти спать, когда со стороны зала аэропорта стукнула дверь и послышались незнакомые голоса. Чужие на таможенные сектора не ходили – на двери стоял цифровой замок, и без знания кода проникнуть было нельзя. Однако на сектор прошли трое незнакомцев. Как они вошли, стало понятно спустя пару секунд – чуть позже на сектор вошел Антон Говорков – тот самый куратор таможни из ФСБ.
– Добрый вечер. Как мне увидеть начальников смен таможни и пограничников? – осведомился первый среди вошедших, по виду – старший и по возрасту, и по положению.
– Я вас слушаю, – Гера представился. Собеседник достал из кармана удостоверение и показал Большому. Тот бегло взглянул на документ, после чего кивнул, и они отошли в сторону.
«Хорошо, что пиво не пили», – подумал Виктор. Большов тем временем молча слушал оппонента. Виктор с Насоном и Говорков с двумя другими пришедшими стояли рядом, друг напротив друга. Наконец Гера сказал «все ясно», и они все вместе пошли до погранцов. Оставив вошедших у пограничников, Большов собрал всех в проходной комнате:
– Общее внимание, – тихо сказал он. – Сейчас прилетает Ташкент. На нем будет субъект с наркотой, серьезная партия, скрытая в багаже. Приехавшие ребята – из ФСБ. Они получили информацию. Ситуация такова: субъект прилетает, получает багаж, проходит через погранцов, они маячат нам, мы маячим комитету. Не задерживаем, не шумим, никаких лишних движений. Дальше субъект идет на выход, там его эти ребят берут под контроль, и все – остальное не наша забота. Все ясно?
Вопросов не было.
– Витя Пашнин – на хискан, во все уши слушаешь погранцов, сейчас я узнаю, что крикнут, у них одна кабина будет работать, не спутаешь. Гордеев и Насонов – на стойки, к вам встанет один эфэсбэшник. Еще один встанет к вам, – Гера посмотрел на охранников, – встречающим, таксистом там или кем, без разницы, ему тоже сообщим, что Пашнин скажет.
Все прошло как по маслу. Субъектом оказалась полненькая девушка лет двадцати пяти, с двумя кожаными чемоданами. Вопль негодования от пограничника «да откройте вы вторую кабину, они мне тут все сломают» был безупречен, поэтому Пашнин спокойно отследил указанную даму и оговоренным «пройдите, да вещи побыстрей забирайте» направил ее к стойкам и заодно дал «маяк» стоящему на выходе сотруднику ФСБ. Насон быстро штампанул ей в декларации, и она поплелась на выход. Во избежание сопровождающих лишних разговоров не вели, остальную работу делали на совесть. По окончании рейса к таможенникам подошел старший группы эфэсбэшников.
– Большое спасибо за работу, все прошло просто отлично, – с улыбкой сказал он, пожав всем руки. – Я сообщу Вашему руководству, чтобы вас всех поощрили. Контролируемая поставка не каждый день, знаете ли, бывает, тем более – все сделано практически без подготовки. А на экране было видно, что с багажом не все в порядке? – обратился он к Пашнину.
– Если я все правильно понял, там все в стенках, больно уж они толстые, а внутри чемоданов ничего интересного нет, шмотки накиданы для вида, – не смутился Пашнин. – Если бы попалась без вас – однозначно досмотрели бы, и стенки бы порезали.
– Вот это здорово! – еще раз улыбнулся собеседник. – Еще раз – большое спасибо! Мне пора.
– Ну, прогнулся, – Большов треснул Пашнина по плечу, когда эфэсбэшник ушел. – Давай двигай за пузырем! Напишут теперь тебе в трудовой: благодарность за то, что видел, но промолчал…
Все засмеялись. Виктор видел – Гере было очень приятно, что его смена так отличилась.
Через два дня позвонил адвокат, вечером этого же дня он прилетел с долгожданным документом по Степе Плаксину. Полное оправдание! В это не верилось, это было и ожидаемо, и неожиданно одновременно. На «пассажирке» все буквально летали. На следующий день те, кто мог из руководителей смен и «сосновских», отправились в офис к Каримову. Азамат Маратович напоил всех чаем и вкратце рассказал о поездке. Было видно, как он устал за последние дни. Конечно, были взаимные поздравления, объятия. Тая просто цвела от счастья.
– Так, сейчас я сделаю несколько звонков, – сказал адвокат, – а потом мы съездим в СИЗО. Постараемся все решить сразу, сегодня, не откладывая. Поэтому, ребята, если ко мне нет вопросов – попрошу вас всех на выход, мне нужно побыть одному.
Гера чуть задержался – по финансам, понял Виктор, – и вышел на улицу чуть позже.
– Вот, мужчины, у таможни появился свой адвокат, – сообщил он. – Не дай Бог что – мы знаем, куда придти за помощью. Человек дал слово, исполнил его, и деньги лишние не попросил.
– Будем надеяться, что не понадобиться, – сказал Буянкин, и все начали креститься, плевать через левое плечо, стучать по деревьям и смеяться. Минут через пятнадцать вышел Каримов, и все двинулись к СИЗО.
