– Очень хорошо. – Анатолий вытер губы салфеткой, и его взгляд уперся в лицо Виктора. – Что требуется от тебя? Предоставлять мне информацию. Нечасто. Что-то мы знаем, но ты находишься в самой гуще событий, поэтому тебе многое известно лучше. Контактируешь только со мной, и больше ни с кем, даже Говорков о нашей с тобой дружбе ничего не знает. Есть вопросы?
Витя задумался. Конечно, можно сразу сказать «да», и не мучиться. Или попробовать отказаться. Хотя, что за бред, какие отказы?
– Не упомянул о двух вещах, – продолжил Анатолий, наблюдая за мучениями Виктора. – Первое: если после получения от тебя информации мы проводим какую-либо операцию, то делаем это так, что ты никак не будешь замазан. Это точно, даю слово. Нет смысла подставлять своего друга и рисковать даже волосом на его голове. Я заинтересован в тебе, твоих успехах и твоей карьере. Выпьем за твою карьеру!
Выпили. Закусили.
– Второе: ты можешь отказаться. Сейчас, здесь. От всего, в том числе от нашей дружбы. Но, как я тебе уже говорил, на твое место может придти кто-то другой, да и разговаривать с ним – скорее всего! – Анатолий поднял палец, – буду уже не я. И ты можешь попасть под раздачу и не добиться никаких успехов. Выбор за тобой.
«Да нет у меня никакого выбора!» – хотелось крикнуть Гордееву. Он склонил голову.
– Мне надо будет что-то подписывать?
– Нет, – улыбнулся Анатолий, – дурак, что ли? Фильмов насмотрелся?
– А у тебя я какую-то информацию могу узнать? – Виктор поднял глаза на оппонента.
– Если это не связано с разглашением тайны – думаю, да. Мы же должны помогать друг другу.
– Большов действительно работал в комитете?
– Фи, я-то думал, – вздохнул Анатолий. – Да, работал, без конкретики, если позволишь. А ты думал, что он тебя обманывает?
Виктор вообще не понимал, зачем он это спросил.
– Ладно, если к тайнам больше интереса нет, – хлопнул ладонью по столу Анатолий, – перейдем к нашим баранам. Расскажи мне все, что знаешь про отправки денег на Душанбе.
«Попал Даня. Значит, не завязал. Вот дурак! Ну, раз так…» Витя рассказал, все что помнил, про Даню: начиная с первых дней службы и до разговора по кречетам включительно. Он понимал – интерес ФСБ к Шайхуллаеву не строится на предположениях, и если он что-то скроет… Анатолий его внимательно слушал и заговорил только, как Виктор закончил:
– Значит, говоришь, Большов тебе про него рассказал? А не сказал, откуда у него информация?
– Нет.
– Любопытно. А что за подруга у Дани работает на хискане?
– Таможенница из смены, Света Конькова. Они как бы дружат.
– Ясно. Значит, так – по кречетам интересно, этого армянского представителя мы возьмем в оборот. Выясним, к кому он еще мог подойти. За такую информацию спасибо, от всего сердца!
Охренеть! Получается, о птичках они ничего не знали. «Начинаешь отрабатывать, Витек!»
– А вот по деньгам, – Анатолий откинулся на диване. – Как ты мыслишь, деньги переправляют в багаже или в ручной клади с пассажиром?
Виктор поразмышлял.
– Теоретически – лучше, чтобы деньги вообще были у пассажира. Тем более, если его провожают. Можно в ручную кладь положить, конечно. В багаж – зачем? Разве что для того, чтобы на прилете бирку отдать – тогда пассажир ничего не знает о том, что у него в сумке и сколько.
– Верно мыслишь. В очень правильном направлении.
– Но у нас грузчики любят по багажу пройтись, – не успокаивался Витя. – Их уже предупреждали, но бывает до сих пор. Раз даже на Турции пару чувалов взрезали, вместе с девчонкой с перевозок, потом как бы заскотчевали, да скотч не тот оказался, что у хозяев. Челноки приехали на разбор, с ними вор какой-то в авторитете, а им навстречу та самая девчонка с перевозок, в колготках, которые они везли, тут таких еще и не было!
– И чем закончилось? – поинтересовался Анатолий.
– Одному грузчику рожу разбили, других так, попинали слегка. Девчонке лицо слегка поцарапали. Но они возместили, так понял.
«Куда меня несет? – вдруг подумал Виктор. – Язык уже совсем развязался».
– Понял, интересная история, тоже примем к сведению. – Анатолий разлил водки. – Тогда давай еще по одной, и тронемся. Ты как, сам смогешь, или позвонить все-таки? Тогда так. Если что случится на «пассажирке», внимания не обращай, ты ни при чем. Да, совсем забыл! У меня там знакомая начала в Турцию летать, ты не против, если я дам твои координаты? Расценки она знает. Посмотри, чтобы ее чувалы не резали, – и он захохотал.
Обратно Виктор ехал, не ощущая никакого опьянения. В голове пролетали обрывки фраз: «можешь отказаться», «друг», «ни при чем», «заинтересован». Он пытался думать о чем-то другом, но мысли все равно возвращались назад. Получается, он вложил Даню. И Анатолий специально его напоил, чтобы ему было легче все рассказать, чтобы меньше упирался. С другой стороны – что значит «вложил»? Раз они знают про деньги, значит, и про Даню знали. А его проверяли. Да и черт с ним, с этим Даней, сам виноват. Раз не прекратил эту хрень с пересылкой денег, пусть сам и расхлебывает. Его предупреждали.
«И что, получается, Витек, ты не при чем?»
