Голову Тимофея пронзила боль детского крика. Он выстрелил, и Лазарук замер.
Рука майора упала прямо на пульт. Пальцы поскребли моргающую кнопку, но в них больше не было сил, чтобы нажать ее. Сто семнадцать ядерных ракет, одна из которых была снаряжена осколками "Красной королевы", так и остались в своих шахтах.
***
Тимофей долго лежал оцепенев, не веря в то, что совершил. Теперь он не смотрел на Леньку и не прислушивался к его дыханию. Он больше знать не хотел ребенка, который фактически заставил его пойти на убийство. Безжалостного мальца, который тайком снарядил пулей доверенный ему холостой заряд.
Он тихо лежал и плакал. Оплакивал Птичку-Нину, и конечно майора, которая вдруг стал ему видится одним из самых дорогих людей на земле.
Спустя время к Тимофею стал возвращаться слух. Он начал разбирать гудение генераторов шахты, а потом до него долетел звук приближающихся шагов.
Когда они зазвучали совсем рядом, он поднял голову.
Рядом стоял аль-джеллид.
Осмотревшись, пришелец направился к Птичке. Отшвырнул ее тело в сторону как мешок мусора и поднял помятый ядерный чемоданчик. Двухпалая рука коснулась внутренней поверхности и в приборе что-то звучно перегорело. Кнопка ПУСК медленно угасла.
Бросив ставшей бесполезной железку, пришелец направился к ракетному пульту. Путь его пересекала вытянутая рука Лазарука, но он даже не подумал перешагнуть ее. С хрустом наступил на пальцы майора, будто это была сухая ветка.
Приблизившись к пульту "Сатаны" пришелец провел пальцами наискосок по всей приборной доске. Она тоже отключилась, выбросив сноп искр и клубы дыма.
Все это время Тимофей не дышал. Ужас сковал его от пяток до макушки, а когда инопланетянин вновь встал над ним, то едва не упал в обморок
ГДЕ ОНО? ? спросил аль-джеллид.
"В ракете", ? ответил Ленька.
Эти вопрос и ответ прозвучали в голове Гордюшина так ясно и четко, что он ни на секунду не засомневался в их реальности.
Инопланетянин ушел по коридору, ведущему в ракетную шахту, и Гордюшин услышал, как стучит металл распахивающегося шлюза, как гулко разносится по бетонному колодцу тяжелая поступь инопланетянина.
Время для Гордюшина потекло медленно, превратившись в настоящую вечность. Он попробовал поиграть мышцами на руках и ногах, проверяя, ранен ли он. Боли не было. Мальчик рядом очнулся, заворочался под плитой, а потом застонал. Но сердце Гордюшина было слишком переполнено гневом, чтобы посмотреть на это чудовище. Ни одна сила в мире не могла заставить еого теперь смотреть на этого мальчика.
Аль-джеллид вернулся и направился к выходу тем же путем, что пришел. В его руке Тимофей заметил пластиковую банку с кусочками "Красной королевы". Он вернул опасную игрушку, оказавшуюся у людей.
Вдруг инопланетянин остановился и убрал банку в карман зеленого комбинезона. Он подошел к балке, придавившей Тимофея с Ленькой, и как пушинку отбросил ее на расстояние нескольких метров.
Освобожденный Гордюшин тут же вскочил на ноги и занял оборонительную позицию, выставив вперед кулаки. Но существо, узкоплечее и высокое, не обратило на эти угрожающие действия ни малейшего внимания.
Его крохотные глазки, выглядывающие из прозрачного шлема были обращены к мальчику. Несколько стекловидных усиков над глазами пришельца подрагивали, а потом он склонился над Ленькой.
Мальчик лежал, открыв глаза, и только сейчас Гордюшин увидел, что его правое плечо истекает кровью. Значит, видение с зеленым полем и забинтованной раной мальчика не было таким уж фантастических бредом.
Уродливая рука пришельца потянулась к этой ране.
? Не трогай его тварь! ? закричал Тимофей и кинулся на пришельца. Но тот предупредительно выставил лапу навстречу, и Тимофей будто налетел на столб, ударился и отлетел назад, приземлившись на задницу.
Пришелец посмотрел на Гордюшина своими рыбьими глазами и снова опустил пальцы над плечом мальчика. Оттуда вдруг сами по себе вылетели два небольших предмета.
? Это осколки гранаты? Ты лечишь его? ? спросил Гордюшин, но аль-джеллид больше не удостоил взгляда. Он отправил гравитирующие осколки в сторону, а когда они упали на пол, то пустил в рану мальчика розовый лучик света, выходящий прямо из его пальца. Рана зашипела, и Тимофей уловил сладковатый йодный запах.
Через минуту пришелец погасил луч и положил свою двухпалую лапу прямо на лицо Леньки. Из руки снова полился розовый свет, но он уже не был узким, а обволакивал всю голову.
Теперь Гордюшин наблюдал за процедурой завороженно. Он увидел, что розовый свет растворил голову мальчика, и внутри нее проявился черный пульсирующий сгусток, по форме напоминавший кляксу.
Инопланетянин тоже увидел его, склонил мерзкую голову набок и стал совершать рукой круговые пасы. И чем больше кругов делала его рука, тем меньше становился темный комок в голове Леньки.
Была ли это опухоль, Тимофей не знал. Да и Лиза, мать мальчика, тоже ни разу о ней не упоминала. Но для Тимофея теперь было очевидно, что врачи просто ставили мальчику неправильный диагноз.
Когда комок растворился совсем, инопланетянин ушел.
