- Дорогой! - пропела она. - Об этих, как ты выразился, упражнениях, знаешь только ты и мои лесные друзья. Поэтому, думаю, никто не заморачивается, в каком виде я тут обретаюсь.
- Ты невеста ведуна. - Голос Шторма стал ещё замороженней. - И должна одеваться соответственно, будучи даже одна.
- Что-то не чувствую я себя невестой, - улыбаясь, вздохнула Марина. - Так хоть собой побуду. Это ощущение гораздо веселей.
- Ты изменилась. - Слова прозвучали, как приговор.
- Так по башке же дали! - удивилась Марина. - Как не измениться?
И в следующую секунду в ужасе шарахнулась от "жениха".
Он стремительно развернулся к входной двери в апартаменты - и одновременно с этим движением из рукава его безупречного камзола вылетела палка! Он поймал её, даже не повернув головы в её сторону. И встал в позе готового к драке. А потом успокоенно выпрямился - и палка резко влетела в рукав камзола. Благо стояла рядом, Марина шагнула к нему ближе и выглянула из-за его спины.
В дверном проёме стоял представитель расы, о которой Марина знала из дневника, но до сих пор не видела. Обычная человеческая фигура, разве что вокруг пальцев рыжеватая шерсть, а лицо напоминает... Трудно сказать, что напоминает, если очертаниями оно похоже на... (Марина с трудом удержалась от крика) морду летучей мыши: словно стиснутая сверху и снизу, голова делилась надвое широченным ртом без подбородка. Рот уходил уголками к длинным ушам, которые вполне могли спрятать небольшие, но проницательные глазёнки, пожелай существо пригнуть уши. Когда существо говорило, мешочки щёк дёргались, приподнимаясь, - и это было и забавно, и одновременно страшно. Плоский нос тоже подёргивался, больше похожий на собачий, чем на человеческий. И одет был крылан (вспомнила Марина название расы) в бесформенные штаны и ещё более бесформенную рубаху, которая топорщилась на спине, будто скрывая горб, а на деле - свёрнутые крылья.
- Прошу прощения, леди Марина, - тонким, но странно притягательным голосом сказал крылан, поблёскивая широко расставленными глазами на испуганную девушку, - если напугал вас.
- Н-ничего страшного. - Едва удерживаясь от заикания, Марина вышла из-за спины покосившегося на неё Шторма. - Заходите, пожалуйста. Если вы желаете поговорить с моим женихом, не буду мешать вашей беседе. - Она сразу определила, что крылан пришёл к Шторму, вспомнив страницы дневника, в котором было записано, что у ведуна неподобающий друг с его же курса. Как же зовут крылана? Имя такое... тяжеловатое. Ага! Буклих! - Прошу вас, Буклих!
- Нет, леди Марина. - Буклих улыбнулся, хотя его улыбку, обнажившую неровные, мелкие, но острые зубы, лучше бы назвать зловещей ухмылкой. - Спасибо за приглашение. Я искал Шторма, потому что нас обоих вызывают к декану. Прямо сейчас.
С большим удивлением Марина вдруг поняла, что ведун, будто невзначай, встал перед ней, закрывая от крылана. Кажется, она и впрямь нарушила какие-то законы, представ в затрапезном виде перед глазами постороннего чел... (Марина чуть не поперхнулась, мысленно выговаривая слова) существа... И вздрогнула от голоса Шторма:
- Буклих, иди. Я догоню тебя. Мне надо кое-что объяснить леди Марине.
Едва дверь закрылась с той стороны, как девушка быстро сказала:
- Не надо ничего объяснять, Рассветный Шторм. Больше в таком виде ты никогда меня не увидишь, даже в моих комнатах. Честно!
Глядя в холодные голубые глаза, от одного взгляда которых мурашки по коже, она гадала: будет ругаться? Нет?
- Дорогая, я рад, что ты приняла такое решение.
Ведун развернулся и пошёл к двери.
А Марина обрадовалась, что он так ничего и не сказал конкретного про Биллима и его друзей. Без тройки хулиганистых лесных зверей в апартаментах ой как скучно!..
Вторая глава
В молчании двое прошли коридор и начали спускаться по лестнице.
- Впервые вижу тебя настолько раздражённым, - заметил Буклих, невольно подпрыгивая на ступенях. Спускаться ему всегда трудней, чем подниматься, если принять во внимание всегда полусогнутые ноги, мало чем отличающиеся от лап. - И ты был сосредоточен на этом раздражении до боевого состояния. Ты даже успешно напугал меня своим посохом.
Стараясь не глядеть на друга, чтобы машинально не подражать его ковыляющей и подпрыгивающей походке, Шторм откликнулся:
- Пришлось выдержать тяжёлый разговор с Мариной.
- Мне показалось - она в хорошем настроении, - удивился Буклих.
- Я говорю не о ней - о себе, - ровно сказал Шторм. А когда вышли на улицу, признался: - Я не слышу её. С той поры, как я увидел её на кушетке у медиков, она закрыта для меня наглухо. До падения с лестницы она была открытой книгой. Я легко считывал, что она хочет, что думает обо мне, о чём мечтает. Сейчас Марина - это только внешнее. Я не вижу даже малейшего будущего вокруг неё. Не понимаю, что произошло.
- Может, она прячется от тебя? - предположил Буклих. - Может, научилась тем простым техникам, которые преподают леди на их курсах?
