Халльвард подобрался, завертел головой.
По сторонам густые заросли, телеги на спуске не разгонишь… идеальное место для нападения. Судя по шорохам за обочинами, по тому, что кое-где сквозь листву видны блики на металле, не он один так подумал.
Конь Рацибужа выбрался на другой берег, когда заросли на обочине зашевелились, и из них выбрался всадник в доспехах. Выстроились за его спиной воины с копьями и круглыми щитами, оскалилась с гербовой накидки волчья морда.
– Что такое, клянусь пальцами Урда? – спросил купец, натягивая поводья.
– Тык это, я – вассальный барон ре Векрис, и вы по моим землям едете, – сказал всадник, поднимая забрало. – А за проезд, как Стальной Сокол заповедовал, платить надо.
– Неужели? – Рацибуж хмыкнул, а гномы-охранники за его спиной начали спешиваться.
Халльвард на толстую морду барона не смотрел… пытался точно определить, где засели лучники в чаще, и сколько их. А еще он нащупывал рукояти метательных ножей и жалел, что не повесил на пояс вторую пару.
Опыт и чутье его не подвели, теперь осталось проверить, не подведет ли рука.
– Конечно, и сие статутом нашего королевского величества утверждено, – ре Векрис нахмурился. – Так что ты, гном, строптивости не предъявляй, а немедленно раскошеливайся.
Про статут барон врал, он решил, использовав военное время, слегка порезвиться на большой дороге.
Пока до столицы дойдет, что кто-то тут безобразничает… а то и не дойдет вообще. Если же удача подвалит, то можно будет откупиться, объявить все поклепом и злобными наветами.
– Сколько у тебя телег? Вот в два раза больше крон мне и предстоит собрать на нужды воинства тегарского, – продолжал вещать он, раздуваясь от важности так, что сочленения доспехов чуть не трещали.
– Я тебе эти кроны в жопу засуну, – сказал Рацибуж. – Руби их, ребята!
Ре Векрис побелел, и с судорожным хрипом махнул рукой.
Копейщики ринулись вперед, и столкнулись с бросившимися им навстречу гномами. Залязгала сталь, возчики принялись спрыгивать с телег, в их руках объявились топоры.
Халльвард уловил шорох справа… нож сам выпорхнул из ладони.
Затрещали ветки, кто-то упал, а второй метательный клинок полетел вслед за первым. Стрела присвистнула над самым ухом, но он даже не пригнулся, выхватил меч и разрубил еще одну в воздухе.
Если знаешь, где сидит лучник, несложно угадать, как он будет стрелять.
Пегас с гневным ревом врубился в заросли, на обочину с другой стороны дороги выскочили трое копейщиков.
– Задница Вечного, – прорычал Халльвард, пришпоривая коня.
Страх не исчез, остался где-то глубоко внутри… опаска, что в любой момент может выпасть из боя, из воина стать жертвой. Но его забила жажда схватки, желание доказать, что он по-прежнему чего-то стоит, что он не трус.
Один из троих ударил копьем, целясь в живот лошади, и с удивлением отшатнулся, когда срубленный наконечник упал на землю. Второй получил по шлему, и свалился на спину, не убитый, не раненый, а похоже просто оглушенный.
Третьему «повезло» встретиться с разъяренным Вардаком.
Воины ре Векриса не ждали сопротивления, и не знали, чего стоят гномы в бою. Барон орал, но его дружинники пятились, охранники наступали, и топоры в их руках просто летали.
Возчики, ругаясь, кинулись в стороны от дороги, искать спрятавшихся лучников.
Халльвард тычком в шею убил копейщика, лишенного оружия, мигом позже Вардак зарубил другого. Наемник развернулся, вытаскивая засапожный нож, но метать его оказалось не в кого.
Внизу, у ручья, схватка продолжалась, засевшие в лесу баронские вояки, судя по крикам, начали разбегаться.
– Где! Где эти твари?! – заорал вывалившийся из леса Пегас. – Я их сейчас!
Откуда в этот раз прилетела стрела, Халльвард не углядел, но воткнулась она точно в шею Вардаку. Брызнула кровь, тот захрипел, упал на колени, топор вывалился из ослабевших пальцев.
Наемник спешился, мигом позже рядом оказался Пегас.
– Ты что, дружище? Нет! – воскликнул он, подхватывая приятеля за плечи. – Перевяжем! Сейчас!
– Бесполезно, клянусь пометом Сияющего Орла, – сказал Халльвард.
Он знал, что после такой раны не выживет даже стойкий и выносливый гном.
Пегас не поверил, бросил испачканный в крови топор, уложил Вардака на телегу. Только поняв, что тот не дышит, могучий возчик замер, плечи его опустились, а глаза часто-часто заморгали.
– Ну отчего так, а? В какой-то дурацкой стычке… – прошептал он. – Ублюдки!
Ре Векрис завопил снова, но на этот раз испуганно, и развернул коня, собираясь драпать. За ним побежали и дружинники, и над лесом поплыл голос рога, призывающий баронскую рать к отступлению.
– Стоять! – приказал Рацибуж, и гномы-охранники остановились, хотя было видно, до чего им хочется довести дело до конца.
– Нет, это нечестно, – сказал Пегас, лицо которого кривилось, а кулаки были сжаты. – Почему он погиб, отчего? Или проклятый Урд решил, что Вардак достоин его чертогов?
Халльвард пождал плечами, и отправился в ту сторону, куда метнул ножи.
Хорошие, из романдийской стали, с утяжеленными кончиками… глупо оставлять их в трупах.
7. Вторая. Котелок.
