Мне кажется, что я не сказала Вам и десятой части того, что хотела, что должна была сказать. По крайней мере, теперь это для меня стало ясно. Как ни странно, — но, может быть, это и Вам знакомо, — первые месяцы я совершенно не думала о случившемся. Я вернулась в родные места, где всё было сожжено и разрушено. Каждый день приходили новости одна другой ужасней. Рушились города. Мы узнали о гибели Дрездена. Там жили мои друзья, это был изумительной красоты город. То, что там произошло, никто и никогда не сможет описать, человеческое сознание неспособно вместить это… О том, что произошло со мной, с каждым из нас, мы уже и не вспоминали, думали только о том, как бы выжить. Не было ни будущего, ни прошлого, жили одним днём. Сузи вызвала меня к себе…
<p><emphasis>Взмахнуть, и…</emphasis></p>В дверь постучались, мать заглянула в комнату.
«Ты?» — сказал он удивлённо.
«Я забежала на минутку. Ты завтракал?»
«Ещё нет».
«Ну, и хорошо. Я тут кое-что принесла».
«Не беспокойся», — сказал Юра. Она спросила: не опоздает ли он на лекции? Юра Иванов ответил, что времени ещё много. Мать присела на край кушетки. «Мне кажется, ты последнее время какой-то не такой».
«Обыкновенный», — сказал он.
«Что-нибудь случилось?»
Он пожал плечами.
«Что это за письмо?»
«Да так… от одной».
«От этой девушки? Ты совсем ничего не рассказываешь… Она тебе нравится? Почему ты не пригласишь её к нам?»
«Мать, — сказал Иванов. — Тебе пора на работу».
Он читал дальше.
