«Доставьте меня пред светлые очи оберштурмбанфюрера такого-то!»
И?
Кому станет легче?
Где брать означенного оберштурмбанфюрера?
Где-где…
Сказал бы я вам…
Так, наши отпали.
Фрицы?
Союзники?
На этих — похоже. Те же англы подобные штуки мастера устраивать.
Ну и что с того?
Сильно на душе потеплело?
Как в том анекдоте про заблудившегося туриста, который своими воплями привлек внимание медведя.
«Ну, я услышал, пришел — тебе сильно полегчало?»
Мне сейчас ни те, ни эти — и в хрен не уперлись!
Почему?
Да потому, дорогие вы мои «доктора», что подполковник Котов, сотрудник управления «В 2», никому из вас душу свою раскрывать не должен! И никакой любви и дружбы, ни с кем из вас, у меня быть не может — просто по определению.
Вот так и живём…
По крайней мере, теперь есть какая-то ясность — кругом… ну, если и не прямые враги, но явно недружественные «товарищи» с непонятной пока целью, ломающие комедию перед означенным подполковником. В таком разе, и меня тоже никто не обязывал к тому, чтобы двумя руками подыгрывать вам в этой непонятной ситуации.
Однако события развивались гораздо быстрее, нежели я рассчитывал…
После снятия повязки, дела мои пошли (сказал бы, что вообще — понеслись) прямо-таки галопом.
Меня стали вывозить, а после того, как больной выразил своё активное несогласие, то и выводить на прогулку.
Пока — в небольшой огороженный дворик, но и на том спасибо. Всё-таки, свежий воздух… Тут приятно побродить, посидеть на деревянной лавочке и послушать чириканье птиц. Судя по всему, сейчас весна… или начало лета. За высоким кирпичным забором (совсем недавно надстроенным) время от времени проезжают автомашины, слышен звук работающих моторов. А вот самолетов в небе не видно — ни одного! Чудеса…
В то время как мы (медсестра, молчаливый «медбраток» со стволом под полой и я) неторопливо шествуем по коридорам, они пустеют. Практически полностью — даже звуков никаких не слышно. Но какая-то жизнь тут имеет место быть. Я чувствую запах табака — кто-то совсем недавно курил, иногда слышу отдаленные голоса и ещё какие-то звуки. Пару раз даже людей замечал — в стандартных белых халатах.
Тут есть ещё какой-то народ, несомненно!
Но, мы — ни с кем не пересекаемся. И никто из медперсонала не лезет мне в душу с какими-либо вопросами. Это весьма странно, если не сказать больше.
Точнее — не пересекались.
В один из наших выходов во двор, мы несколько замешкались — у «медбратка» развязался шнурок. Пока он его завязывал, что-то бормоча сквозь зубы, в коридоре раздались шаги, скрип колес — и в дверях появилась процессия.
Крепко сбитая медсестра катила кресло-каталку, поскрипывающее своими большими колесами.
А в кресле, откинув голову на спинку, полулежал… лейтенант Демин.
Он самый — я хорошо его узнал.
Немного бледный, с перевязанной головой — тем не менее, он был вполне себе узнаваемым.
Вспыхнув всем лицом, медсестра, катившая коляску, резко развернула её лицом к стене.
— Ох! Прошу меня простить, но, сейчас наша очередь на прогулку!
— Это наша оплошность, дорогая Марта! — возражает моя сопровождающая, бросая гневный взгляд на смущённого «медбратка». — Просто, мы нечаянно задержались здесь…
Инцидент исчерпан, и мы покидаем дворик.
Сидя на койке, я лихорадочно ворошу в голове обрывки памяти.
Демин… значит, он не дошел? Материалы не передал? И вся моя работа — коту под хвост?!
Ни фига себе подарочек… эти сволочи, стало быть, до сих пор где-то там жируют… продолжая своё черное дело?
А значит — всё до крайности хреново!
Мне срочно — бросив все к такой-то матери, надо рвать к своим! Кое-что я, все же запомнил и должен, кровь из носу, это как-то сообщить. Абсолютно любой ценой! Могу ли ходить или только ползать — сейчас это совершенно безразлично.
Обязан — и всё!
Но как?
— Присаживайтесь, Йозеф, — фон Хойдлер указал врачу на кресло. — Ну и как обстоят дела у подполковника?
— Как вы и приказали, мы показали ему лейтенанта.
— Он его узнал?
— Несомненно! Даже в лице изменился!
— Стало быть, Демин не лгал… Он, действительно, получил от подполковника какие-то документы особой важности, которые и доставил к высшему командованию русских.
— Но, герр профессор, теперь подполковник не уверен в этом!
— Более того — он уверен в обратном, Йозеф! Уж, можете мне поверить… Котов не пытался расспрашивать лейтенанта?
— У него не имелось такой возможности, герр профессор.
— А если он её найдёт?
— Но как?! Это совершенно невыполнимая идея!
— Имея дело с русскими, Йозеф, забудьте подобные слова. Они, будучи загнанными в угол, способны на такие вещи… — профессор покачал головой. — Слава Богу, что вы не видели этого своими глазами…
Врач смущенно потупил взор.
— Не расстраивайтесь! — Поднял вверх указательный палец фон Хойдлер. — В самое ближайшее время он выйдет с вами на контакт!
— Герр профессор… но…
— Никаких «но»! Именно так всё и будет, смею вас уверить! И — очень скоро! А я позабочусь о том, чтобы Демин — когда русский станет его расспрашивать, ответил ему должным образом!
