– Да. Давай ты сама установишь правила.
В ее глазах промелькнуло недоверие. Она искала подвох в моих словах.
– Не трогай меня, пока я тебе не позволила.
Я отпрянул назад, но зрительный контакт не прервал и все так же смотрел ей в глаза.
– Я не привык спрашивать разрешения, но, если ты скажешь «нет», это зачтется.
Кивнула и взмахнула своими длиннющими ресницами, мне внутри все перевернула.
– Мое условие – ты сопровождаешь меня везде, где мне потребуется твое присутствие.
– Ты не будешь по утрам сидеть у меня в комнате и пялиться, как я сплю.
Усмехнулся.
– Потому что ты не накрашена и не почистила зубы?
Уголки ее губ тоже слегка вздернулись вверх.
– И поэтому тоже.
– Хорошо. Я не буду сидеть в кресле и пялиться на тебя по утрам. Я буду стоять у двери и пялиться оттуда.
– Нет! – уже улыбается, – ты будешь стучаться, а не ломиться, как к себе домой.
– Ну, вообще-то, я у себя дома.
– Моя комната – это ты в гостях. Поэтому стучись.
– Ладно, я буду стучаться.
«Если не забуду».
– Ты будешь принимать мои подарки.
– А ты мне еще ничего не дарил.
– Разве?
– Да.
– Может, именно поэтому я в такой немилости?
Она снова улыбнулась, и мне до боли в скулах захотелось схватить ее за лицо обеими руками и жадно сожрать ее улыбку голодными губами.
– И не смотри на меня так.
– Как?
– Как Зверь.
– Голодный Зверь, ты хотела сказать. Ну лицемерить взглядом я еще не научился. Я действительно голоден.
Посмотрел на ее грудь, прикрытую тонким шелком блузки, и перевел взгляд на ее губы.
– А может, ты отпустишь меня к Андрею, и мы там начнем все по-другому?
Хитрая маленькая ведьма. Прекрасно работает голова, и тут же выстраивается стратегия.
– Нет. Я тебя не отпущу ни к Андрею, ни к Карине, ни к кому бы то ни было еще.
– Совсем-совсем?
– Совсем. Разве что в моем сопровождении.
Ей все же удалось меня расслабить. Я чувствовал какое-то облегчение за все эти дни беспрерывной войны.
– Скоро концерт у Лексы. Мы приглашены. Я хочу, чтоб ты пошла вместе со мной. И хочу, чтоб наша семья не сомневалась, что у нас действительно все хорошо.
– А взамен я могу тоже что-то попросить?
Как быстро ты учишь правила, девочка, и отбираешь у меня контроль. Начинаешь управлять ситуацией… ты просто еще не представляешь, насколько ты можешь вертеть мною.
– Но когда-нибудь… ты ведь позволишь мне выезжать из дома самой?
– Возможно, с охраной. Так что ты хочешь попросить взамен, Даша?
– Я хочу увидеть нашу дочь… она мне сегодня приснилась.
И выражение ее глаз изменилось… нет, там не появилась вселенская материнская любовь, там спряталась грусть и растерянность. А я боялся думать, что будет с Таей, когда она увидит маму. Фая говорила, что малышка кричит и зовет ее каждую ночь.
– Она очень маленькая… и она пока не поймет, если ты будешь не такой, как всегда. Но ты ее увидишь. Издалека. Я обещаю, что очень скоро. Постепенно все случится, если ты, и правда, захочешь.
Даша кивнула и тяжело вздохнула.
– Мне просто очень страшно…, – вдруг сказала она.
У меня болезненно сжалось все внутри. Моя маленькая девочка. Я невольно потянулся, чтобы обнять, но она сделала шаг назад, и я опустил руки. Потянулся к двери, достав ключ из кармана штанов, открыл ей и выпустил в коридор. Когда за ней закрылась дверь, я сполз по ней на пол и обхватил голову руками, ударяясь о нее затылком.
«– Не я. Она. Какая-то иная я. Которой, возможно, больше никогда не будет. Пойми это. Она может не вернуться, и останусь только я… а я другая. Что же мы тогда будем делать, Макс? Так жить? Ты меня запирать в доме, а я отчаянно мечтать вырваться на волю?».
И я не знал ответов на ее вопросы… не знал и боялся, что именно так и будет, пока я просто не убью ее за то, что она другая.
Он сдержал слово… Потом я узнаю, что Макс Воронов всегда держит данные обещания… и нет, в этом нет ничего хорошего. Лучше бы он был самым жутким лжецом. В эти дни я все же начала чувствовать себя более уверенно. Не то, чтоб спокойно, но трясти от страха и напряжения меня перестало. Максим соблюдал те условия, которые я поставила. И мне вдруг показалось, что я наконец-то смогла отодвинуть его на приличную дистанцию. Наивная глупая дурочка. Никакой дистанции не было и в помине. Зверь просто решил сделать вид, что играет по моим правилам. Они вроде как и соблюдались, и мне это давало ложную иллюзию, что я все же как-то держу ситуацию под контролем. На самом деле просто он решил, что пока что его устраивает данная ситуация, и позволял мне тешить себя фантазиями и иллюзиями на его счет. Он вообще умел играть любую роль, как для меня, так и для других.
