Максим опустился вместе со мной на каменный пол, увлекая меня на себя, лихорадочно расстегивая ремень и ширинку, задирая подол моего платья в первобытной жажде брать. Никаких прелюдий, ласк, нежности. Только одно голое желание. Пусть войдет в меня сейчас, немедленно. Хочу ощущать его самым примитивным способом, самым что ни на есть близким. Внутри себя.
Я целовала его волосы, путаясь в них дрожащими пальцами. Почувствовала, как Максим рывками задирает мое платье до талии, сдвигая в сторону полоску трусиков, и одним резким движением насаживает на себя.
Я закричала, запрокидывая голову назад, впиваясь пальцами ему в плечи. Крик перешёл в гортанный стон.
– Бл******дь! – взревел, зарываясь лицом в мою шею, сдавливая меня обеими руками, а меня всю трясло от той дикой страсти, что я слышала в его голосе. Впилась в его волосы, отстраняя от себя, заставляя смотреть себе в глаза и сопротивляясь безумному желанию прикрыть веки от удовольствия. Я хотела тонуть в этом диком взгляде, хотела насытиться, нажраться им, наполниться до краев, и чтоб лилось наружу. Застонала, извиваясь, сдавливая мужские бедра коленями.
Вскрикнула снова, чувствуя горячий жадный рот на своей груди, дрожь его рук, хриплое, со свистом вырывающееся дыхание.
– Подожди, малыш… сейчас… – трясется весь, впиваясь зубами мне в шею, в плечо, оставляя следы, засосы.
– Не шевелись… бл***дь.
Смотрит в мои подёрнутые дымкой глаза своими пьяными, стиснул мою поясницу.
– Я… я такой голодный по тебе, малыш. Я сейчас сдохну.
И силой приподняв, сделал первый толчок внутри меня. Я закричала, чувствуя, как он рвано, хаотично, мощно проникает в меня. И меня накрывает, меня уносит, как и его. Я знаю. Что сама сдыхаю без него, что меня сейчас раздерет от оргазма на куски.
Сердце колотится, как бешеное, как простреленное навылет, лихорадочно впиваюсь в его шею, царапая затылок до крови.
– Не могу… прости, не могу.
Зарычал и ускорил движения с такой скоростью, что у меня потемнело перед глазами. Его член внутри меня напрягся и запульсировал, выплескиваясь горячим взрывом под хриплые стоны, под вздрагивание его тела. Посмотрела в его закатившиеся глаза и широко раскрытый в оскале наслаждения рот, и меня сотрясло от ослепительной волны, меня быстро и разрушительно накрыло самым едким и острым оргазмом. От неожиданности я зарыдала с криком, падая ему на грудь, сотрясаясь всем телом.
А он вдруг сдавил мою голову и заставил посмотреть на себя.
– Я люблю тебя, малыш, – отыскивая мой взгляд, заставляя вынырнуть из опьянения, из нирваны, из самой сердцевины рая, – я тебя до безумия люблю. Одну тебя. Всегда. Вечно. Только тебя. Она, как звезды. Никогда не закончится. Что бы не случилось с нами. Слышишь, Даша?
Кивнула и хотела положить голову обратно к нему на грудь, но он не дал.
– Ты ведь знаешь, что я люблю тебя? Знаешь? Что б я не делал, что б не говорил, как бы не отталкивал тебя… ты ведь знаешь?
– Знаю.
– Я… все, что я хочу, это чтобы ты была счастлива. Понимаешь?
– Дааа. Я уже счастлива. С тобой.
– Будешь счастлива всегда?
– Конечно, буду.
– Обещаешь?
– Даааа, – засмеялась и поцеловала его в губы, – обещаю.
– Смотри. Ты пообещала.
Все же уронила голову ему на грудь и закрыла глаза. Нет женщины счастливее. Меня любит самый жуткий, самый непредсказуемый и самый сильный хищник во Вселенной.
Когда солнце начало садиться, мы выбрались из укрытия. Перед этим Максим один раз уходил, оставив меня одну с автоматом в руках. Вернулся с целым арсеналом оружия. Обвешанный взрывчаткой, с двумя пистолетами и еще одним автоматом через плечо. Поймав мой удивленный взгляд, усмехнулся.
– У меня здесь залежи с такими сокровищами на каждом углу. Готовился. Если уходить надо будет, чтоб в любом направлении оружие было.
Подошел ко мне и взял за руки, сжимая мои запястья.
– Послушай меня и не перебивай. Мы сейчас выходим и будем двигаться на север. Идти нам около часа быстрым шагом. По моим предположениям нас, может быть, уже ищут и идут по следу. С собаками. – быстро говорил он, надевая на меня бронежилет и затягивая ремешки по бокам. – Слушай меня, смотри на меня и чувствуй меня. Делай все, что я говорю, поняла? Даже если там, – ткнул мне в грудь пальцем, – будет больно. Ты будешь меня слушаться. Ясно? Иначе все не имеет смысла!
– А ты? А твой жилет?
– На мне тоже жилет. Под курткой. – посмотрела на дутую куртку и снова ему в глаза. – Вертолет приземлится, ты залезаешь первая, потом я. Это не обсуждается, не раздумывается, нет никаких споров. Сначала ты, потом я. И так всегда и везде. Ты все поняла?
