- Что касается вашей основной задачи, она действительно серьезна, хоть в основе ее и лежит гипотеза Арно о дельта-взрывах, до сих пор не подтвержденная наблюдениями. А относительно второй задачи... мне трудно судить, потому что я никогда не занимался такими вопросами. Однако, исходя из того, что я знаю о пространстве, мне хочется отнести ваши построения к тем играм, которыми вы тешились в детстве.
Этого Игорь не ожидал.
- Не огорчайтесь, увлечения свойственны юности. Но что касается меня, то я в моем уже не столь юном возрасте вряд ли стал бы изменять курс, чтобы проверить обоснованность ваших предположений.
Игорь почувствовал, что губы с трудом повинуются ему.
- Итак, вы считаете, что жизни в пространстве быть не может?
- В пространстве есть и жизнь, и смерть. Но это наша жизнь и наша смерть. И только.
Игорь почувствовал, что больше не в силах сдержаться.
- Юности свойственно увлечение, - произнес он дрожащим голосом. Пусть! Зато старости - бессилие. И если вы боитесь пройти вблизи Новой потому, что это вам уже не под силу, то к чему же...
Старик поднялся. Он резко вытянул руку, заставляя Игоря умолкнуть.
- Если бы потребовалось, - сказал он очень спокойным голосом, - я прошел бы даже сквозь Новую, не только вблизи нее. Но пока не вижу оснований изменять курс. Вот все.
- Нет, не все! - крикнул Игорь. - Вы боитесь! И, кроме того...
Но последние слова Старик предпочел не услышать. Это он умел. Он повернулся и вышел, резко захлопнув за собой дверь.
Старик сидел в обычной позе, упершись взглядом в экран, лицо его не выражало ничего, кроме готовности ждать. Терпение - вот чем он обладал в изобилии, вот что осталось ему от прошлого. Сидит. Смотрит. Месяцами. Годами... И это о нем рассказывают легенды!
Старик обернулся на звук шагов. Брови его выразили изумление: наверное, он ухитрился уже забыть, что на корабле их двое. Эта мысль все еще оставалась для него повой. Или просто не ждал Игоря так скоро?
- Капитан!
- Я вас слушаю.
- Вы говорите: жизнь в пространстве - абсурд. А ваши Журавли?
Старик помедлил.
- Вы же говорили, что ничего не знаете.
- Я и не знаю. Но кое-что слышал. Разве ваши Журавли - это не жизнь?
Старик покачал головой.
- Всего лишь явление природы.
- Почему же они - Журавли? - Игорь не хотел сдаваться.
- Это долгая история. И давняя. Но к земным птицам они не имеют отношения. К тем самым, на которых вы, по-видимому, еще не так давно смотрели не в одиночестве...
Игорь невольно вздохнул.
- Да, - пробормотал Старик, - Журавли обычно вспоминаются в таких случаях. Простая ассоциация. Улетают, уносят... Когда они прилетают, они не столь заметны.
- А ваши - тоже улетели?
- И унесли. Я же говорил: старые друзья уходят. И мало того: они еще оставляют нерешенные задачи или даже выдвигают новые, уходя.
- Я припоминаю... Там было что-то связанное с аварией корабля?
- Что-то! - сказал Старик сердито. - Такие вещи надо знать во всех деталях! Это опыт первопроходцев, сокровищница звездоплавания. Что-то!
- У меня ведь другой профиль. Я кончал не Московский звездный, а...
- Не имеет значения. Раз вы полетели...
- Полетел ради проблемы Новых! Но для вас, по-видимому, Журавли куда значительнее!
- Да. Они для меня важнее.
Игорь опомнился.
- Простите меня, - сказал он. - Мне следовало понять. Конечно, раз это связано с гибелью корабля... У вас там кто-то был, да?
- Кто-то - это слишком просто сказано. У меня там был друг. Большой. Сейчас ваш друг может жить на Земле, но и в полете вы не будете разлучены с ним, обладая возможностью видеть и слышать его. Иная связь!
И еще одно: сейчас вас охраняет в пространстве могучая защита, сделавшая наши корабли практически неуязвимыми. А тогда друзья нужны были здесь, рядом. Дружба защищала нас. Тогда и возник метод парных полетов: шло сразу два корабля.
- Я вспомнил, - сказал Игорь. - Вы же были там!
- Я был там.
- На "Согдиане"...
- Вы опять перепутали. Я шел на "Галилее". Теперь это уже седая старина, - он провел рукой по коротким волосам, - тихоход класса "Бета-0,5". Мы шли к Эвридике, чтобы сдать корабли Дальней разведке и вернуться на рейсовой машине. Иногда это кажется заманчивым: путешествовать в качестве пассажира. Мы заранее предвкушали... Я был на "Галилее", да. А на "Согдиане" находился мой друг. "Согдиана" обладала более мощными двигателями...
"Согдиана" обладала мощными двигателями и надежной защитой. Она могла ускоряться быстрее и вскоре опередила "Галилей". Конечно, это было нарушением правил парного полета, но "Согдиану" очень ждали на Эвридике планете в системе отдаленной звезды, где размещалась тогда передовая база Дальней разведки.
В день, когда расстояние между кораблями достигло полутора миллиардов километров, и связь, в те времена еще несовершенная, должна была прерваться, пилота "Галилея", как обычно в таких случаях, охватила грусть. В космосе всегда становится грустно, когда прерывается связь, пусть даже не навсегда.
Вдогонку другу был послан традиционный привет и пожелание чистого пространства. Ответ должен был прийти через три часа. Однако уже через полтора был принят сигнал бедствия.
