— Значит какая-то партия кофе для тебя важнее будущей жены? — заискивающе-вкрадчиво спросила маленькая плутовка, не имея иного способа подластиться к жениху. Дон Альваро не сдержал откровенного смешка, и Мигель, обняв Карлоту за талию, поднял ее со своих коленей и поставил на ноги.
— Моя будущая жена, сеньорита, должна была бы быть более благоразумной и оставить Маракай до лучших времен, — беззлобно пожурил невесту Мигель.
— Ты такой же несносный, как мой дедушка!
— Ах ты, девчонка!
Мигеля забавлял этот разговор. Иногда острый язычок этой красотки невольно подтверждал, что ее хорошие манеры явно где-то затерялись.
— Хорошо, если дедушка разрешит, то поезжай, — в конце концов, сдался Мигель. — Вместе с тобой поедут несколько мужчин, они будут охранять тебя. И пообещай, что в конце месяца ты вернешься в «Красавицу Роситу».
— Обещаю, — быстро выпалила Карлота. — Сейчас самое время узнать, не беременна ли Элиза.
— Святый боже! — ошеломленно воскликнул старик.
— Но это же естественно, дедушка! Разве не так, Мигель? — Девушка прильнула к груди мужчины. — Когда мы поженимся, у нас будет то же самое. Я решила, что у нас должно быть шестеро детей! — Карлота рассмеялась, увидев крайнее изумление на лице Мигеля. — Три мальчика и три девочки. И еще я хочу, чтобы у них у всех были твои глаза!
Выпалив все это, девушка ни с того ни с сего помчалась прочь, на бегу зовя служанку, чтобы собрать вещи и подготовиться к отъезду. Мигель бессильно откинулся на спинку стула.
— Господи Иисусе! — воскликнул он, развеселив Рекехо. — Это вовсе не смешно, сеньор!
— А по мне, парень, так даже очень, очень смешно, — от души хохотал старик, хлопая себя по ляжкам.
Видя подобное простодушие, Мигель несколько расслабился. Он испытывал к дону Альваро глубокую признательность. Со времени приезда в Маракайбо, старик стал в некотором роде отцом для них с Диего. Они заслужили не только его восхищение, но и любовь.
Однако… шестеро детей!.. Это совсем другое дело. В животе Мигеля возникло чувство некой невесомости.
Маракайбо пострадал от набега голландских пиратов в 1614 и французских в 1664 годах.
Вклинившись между Гуахирой и Парагуаной и находясь на острие морского торгового пути, этот порт оказался стратегически важной территорией. Будучи жертвой многочисленных пиратских набегов, городишко подготовился к другим всевозможным атакам, впрочем, не слишком напористым. Были построены небольшие сторожевые башни и установлена очередность дежурства, хотя заступавшие на смену убивали время, больше пялясь на покачивающих бедрами портовых шлюх, нежели на море, представляющее собой возможную опасность. Единственной мало-мальски значимой защитой был Форт де ла Барра, расположенный у отмели, что собственно, и дало название сему бастиону. Форт возвышался над узким проливом и имел достаточно мощное вооружение, чтобы дать отпор незвано вторгшимся чужакам.
Через месяц намечалась свадьба Мигеля и Карлоты, и девушка закупала такое количество разного товара, что дон Альваро, в конце концов, стал протестовать против подобных трат. Однако Карлота то ласками, то лестью добилась-таки заветного разрешения, и дедушка, пусть и не очень охотно, но дал добро столь небывало грандиозному расточительству.
Мигель же был не согласен с подобным мотовством и заставил Карлоту вернуть обратно дюжину комплектов искусно вышитого столового белья из Испании, набор из шести лакированных столиков, привезенных из Китая, и четыре полных столовых сервиза, купленных у торговца-француза.
Негодование Карлоты приближалось к опасной черте: девушка была на грани ярости и даже угрожала разорвать помолвку.
— Мигель, ты обращаешься со мной как с ребенком.
— А ты и есть ребенок, вот я и обращаюсь с тобой именно так.
— Но мне так нравились эти вещи!
— Ради бога, Карлота, — Мигель обнял ее за плечи, — подумай немного. Ты купила, по меньшей мере, двадцать комплектов столового белья, шесть сервизов и больше дюжины столов. Может, скажешь мне, где ты думала разместить всё это?
— Столики были китайские.
— Ради Христа, да будь они хоть с края света!
Карлота присмотрелась к цвету глаз Мигеля, превращавшихся в зеленый полыхающий огонь всегда, когда он по-настоящему злился. Скрепя сердце, девушка смирилась с поражением. Ее личико сморщилось как у ребенка, готового заплакать.
— Но у нас не хватит посуды, чтобы принять гостей, которые придут на нашу свадьбу.
— О, Дева Мария! — еле слышно простонал Мигель, пятясь назад. Иногда Карлоте удавалось вывести его из себя своими капризами.
