— Будь ты проклят! — всхлипнула Келли. Она была пленницей Мигеля, и могла лишь терпеть это, будучи самой несчастной женщиной в мире, потому что испанец ненавидел англичан, и посему питал к ней отвращение. У Мигеля были веские причины для ненависти, но Келли страдала от этого. Девушке было так больно, словно ее раны посыпáли солью.
В дверь постучали, и Келли быстро прикрылась простыней.
— Войдите!
В каюту со своей обычной непринужденностью вошел Тимми Бенсон, и Келли спрятала лицо за волосами, стараясь скрыть опухшие глаза и тайком утирая слезы краешком простыни.
— Хотите что-нибудь поесть, госпожа?
— Нет, спасибо, — Келли изобразила слабую улыбку. — Я хочу, чтобы ты сел и рассказал мне кое-что.
— Ты плакала? Он плохо обращался с тобой? — не взирая на уловки, спросил паренек.
— Мы, женщины, плачем по любому поводу, Тимми, — уклончиво ответила Келли, не желая спорить. — Побудь со мной немного, — она хлопнула рукой по матрасу, приглашая мальчонку присесть.
— Что ты хочешь, чтобы я рассказал? — снова спросил парнишка, неловко переминаясь с ноги на ногу и подозревая, что из одежды у девушки была только простыня.
— Ну что же ты? Садись. — Тимми смирился и присел на самый краешек кровати у нее в ногах. — Расскажи мне, какой он, твой капитан?
Тимми шмыгнул носом и пожал плечами.
— Капитан… ну он и есть капитан, — ответил он, словно и так все было ясно, мол, что тут объяснять.
— Но ты же плаваешь с ним, живешь рядом с ним. Как он с тобой обращается? Как?
— Капитан — хороший человек, добрый. Знаешь, он спас меня от капитана Депардье. Тот боров бил меня палкой и хотел убить, а капитан бросил ему вызов. Сомневаюсь, что он сделал это только из-за меня-бедолаги, думаю, скорее всего, он ненавидит Депардье. Он вызвал его на дуэль и поставил на кон «Черного Ангела» против меня.
— А что это такое «Черный Ангел»?
— Да это же наш корабль, госпожа. Самый лучший фрегат во всей пиратской флотилии капитана Бульяна.
— А кто такой этот Бульян?
Так, мало-помалу, Тимми подробно рассказал ей о своей жизни, о днях, проведенных на корабле, и о главных действующих лицах. К концу разговора Келли уже знала по именам всех капитанов флотилии, названия их кораблей и, конечно же, ей стали известны все подвиги Мигеля в сообществе пиратов в изложении восхищенного мальца, а также слушок об имевшей место на острове Гваделупа драке двух женщин за благосклонность капитана с «Черного Ангела». Из разговора с парнишкой Келли сделала два вывода: первый — Мигель был не так свиреп, каким хотел казаться, и второй — он нажил очень опасного врага в лице Адриена Депардье.
— Тебе нечем заняться, сопляк? — Тимми и Келли одновременно обернулись.
Мальчишка вскочил с кровати с быстротой пули и вытянулся в струнку, сцепив руки за спиной и глядя в пол.
— Тебе нравится моя кровать, малец? — паренек ждал, затаив дыхание. — Или тебе нравится то, что в ней? — глаза Мигеля дерзко оглядели тело девушки, отметая натянутую ею до подбородка простыню.
Веснушчатое лицо паренька покраснело, как перезрелый помидор, и он только молча разевал рот, как рыба на суше, которой не хватает воды. Мигель схватил мальчишку за ремень, приподнял, отнес к выходу и носком сапога дал под задницу легкого пинка, а затем захлопнул за ним дверь.
— Ты не считаешь, что кое для чего он слишком молод? — насмешливо спросил Мигель.
— Живя среди таких подонков, как вы, он быстро всему научится, — молниеносно ответила Келли, не дав ему и дух перевести. Она хотела защитить Тимми, которого Мигель унижал, но тот воспринял ее слова, как личное оскорбление. Двумя шагами он подошел к кровати и схватил девушку за волосы.
— Научится он или нет, но я никому не позволю виться среди моих вещей, — спокойным голосом категорично и резко сказал он. — А ты принадлежишь мне! Поняла? — от Келли так приятно пахло, и она была так близко, что ее губы притягивали Мигеля, как магнит. — Если я снова увижу здесь этого молокососа, то я его…
Пощечина прозвучала, как щелчок кнута.
Оцепенев от изумления, Мигель испепелял Келли гневным взглядом. Она осмелилась поднять на него руку? Обуреваемый противоречивыми чувствами, де Торрес не шевельнулся. Его лицо находилось вплотную к лицу девушки, и Келли отчетливо видела эти чувства, но не понимала, что они означают. Мигель выпустил из рук ее волосы и вышел, обронив на ходу:
— Не испытывай мое терпение, английская ведьма, или я забуду, что ты женщина, и применю к тебе то же воспитание, что получил от твоего двоюродного братца.
Пока Келли проводила взаперти остаток дня, экипаж «Черного Ангела» во главе с капитаном праздновал свою победу над английскими кораблями. Как и обещал Мигель, были открыты бочонки рома, и вся команда кутила напропалую, за исключением вахтенных.
