Эдгару ужасно хотелось схватить испанца за горло и придушить его, но он сдержался. У де Торреса были довольно неплохие и влиятельные связи, и враждовать с ним было неразумно и бессмысленно. Он казался неприкосновенным даже после темного дела с губернатором Ямайки. Хотя поначалу планировалось ликвидировать всю шайку-лейку полностью, но, по неизвестной причине, губернатор преспокойненько продолжал оставаться на своем месте. Он, Эдгар Колберт, возможно, негодяй, но не дурак, и ему нужно, чтобы этот испанец был на его стороне.
— Полагаю, вам известны мои истинные намерения в отношении этой проклятой сучки. Я ненавижу ее с тех пор, как она ступила на землю Порт-Ройала, и мой отец принял ее с распростертыми объятиями, как родную дочь, отпихнув меня на обочину. Я убил бы ее, особенно после того, как увидел, что она питала некую слабость к одному рабу.
— Правда? — Даниэль от души расхохотался. — Вашей кузине нравятся черномазые?
— Тот раб был испанец, как и Вы. Черноволосый дьявол с зелеными глазами. Он появился в поместье вместе с братом после налета Моргана на Маракайбо. Проклятый барчук, который не терпел рабства, и к которому моя сестрица была излишне благосклонна. — Колберт не заметил легкого удивления и замешательства, появившегося на лице де Торреса. — Я охотно усмирил бы его, — продолжил он, — и почти что сделал это, но она встала на его защиту, а старик поддержал ее. Он всегда говорил, что рабы стоят целое состояние, и только он имеет право убивать их. — Колберт внезапно рассмеялся. — Но я доставил себе удовольствие избавиться от другого ублюдка, убив его, и… Что это с Вами? Да на Вас лица нет.
— Вы помните имена тех рабов, Колберт? — подергивающиеся жилки на висках испанца выдавали нетерпение, с каким он ждал ответа.
— Почему Вас это так интересует? Эти двое были всего лишь мерзкими побирушками.
— Как их звали, черт возьми?! — взревел де Торрес и гневно ударил по столу кулаком.
— Мигель и Диего, — испуганно проблеял англичанин.
Испанец снова побелел и посмотрел на Колберта.
— Так это Вы убили Диего, — темные глаза Даниэля угрожающе сверкнули.
— Д-да… я. Он набросился на меня, и я выстрелил в него.
— А другой? Где другой?
— Будь я проклят, если знаю это! Думаю, он мертв. Старик решил продать его другому плантатору. Его увезли из поместья, когда пираты напали на город. Было много жертв, которых разорвало на части во время пушечного обстрела, или тех, кто погиб под обломками, и которых нельзя опознать.
— А его тело?.. — Даниэль был бледен и дышал с трудом. — Вы не нашли его тело?
Эдгар встревожился. Он не понимал, почему де Торрес вдруг проявляет такой интерес к двум простым рабам, и ему не нравилось, как испанец смотрел на него.
— Нет, не нашли, но, думается мне, что…
— Оставим Ваши предположения, — грубо прервал Колберта испанец. — Думайте, Колберт, думайте. Шевелите мозгами! Французские пираты напали на Порт-Ройал. Мигель исчез. Корабль, на котором плыла ваша кузина, был захвачен Бульяном, тоже французом. Мы сами навели их на эти корабли, помните?
— И что же?..
— Говорят, что во флотилии Франсуа Бульяна плавает испанец.
— Вы думаете, что это может быть тот самый раб? Я не понимаю, к чему вы клоните.
— Возможно, это он, человек, от которого я, по моему разумению, давно избавился, — Даниэль постепенно успокоился, но его спокойствие было обманчивым. — Вот что, дорогой мой компаньон, мы вместе постараемся отыскать Вашу сестричку. Судьба снова свела нас: Вы хотите навсегда избавиться от кузины… а мне раз и навсегда надо покончить с Мигелем.
Мигель расстегнул пояс, на котором висела сабля, и, сев за стол, положил его рядом с собой. После ссоры с Келли он был зол, как собака. Он клял себя на чем свет стоит за те глупости, что наговорил ей. Но слово не воробей, и исправлять что-либо было поздно. Проклятье! Куда ни кинь, везде клин. Вся его жизнь вечное опоздание. Ну да, что сделано, то сделано. Слишком многое разделяет их с Келли.
Вероника подавала ужин в гробовом молчании, не отпуская обычных замечаний о произошедших днем событиях. Мигель ждал, когда придет Келли. У них было заведено всегда ужинать за столом, и теперь она заставляла ждать себя. Веро тоже задержалась, расставляя приборы и раскладывая салфетки.
— Ладно, — сказал, наконец, Мигель, не выдержав ее молчания. — Мне что, вставать из-за стола, чтобы искать ее?
— Вы бы начинали ужинать, капитан, — слегка приподняв бровь, ответила мулатка. — Мадемуазель нет в поместье.
Мигель задержался с ответом, переваривая услышанное.
— Полагаю, теперь ты мне объяснишь, что это означает.
— Она уехала, сеньор.
— Уехала?
— Именно так.
— Куда?
— Мадемуазель уехала вместе с капитаном Бульяном.
Мигель побелел. Он ничего не понимал, то ли потому что поглупел, то ли сам по себе был дураком. Однако от него не укрылось довольное выражение лица Вероники, которая, вне всякого сомнения, получала удовольствие от происходящего.
— Капитан Бульян сказал кое-что относительно вашей глупости, — серьезно сказала служанка, — и еще кое-что о том, что он мог бы лучше Вас обращаться с мадемуазель Келли.
