«А вдруг Вязников и есть убийца? — продолжал размышлять Виктор. — Возможно, прочитав и уничтожив записку, он начал опасаться, что это не единственная страховка Усова, и скрылся от греха подальше, ожидая, как будут развиваться события».
— Как вы думаете, у кого Вязников попросил бы убежища, если бы решил скрыться?
— У Эдика очень много приятелей, — сказала Полина. — Думаю, о многих мы даже не слышали. Но если он жив и здоров, то непременно придет завтра на похороны Ирен.
Виктор не разделял ее уверенности, но отложил вопрос до завтра. Если у Вязникова и впрямь так много приятелей, его поиски займут не один день. А пока можно наведаться к матери Усова, проверить, не припрятал ли он дома вторую записку, не намекнул ли родным, откуда ждет беды.
Свидание с Верой Николаевной Усовой стало тяжелым испытанием. Ее запавшие глаза, набрякшие веки, красные пятна на лице, дрожащие губы и нестерпимый запах аптеки в доме — все кричало о горе, навалившемся на немолодую уже женщину.
— Я чувствую, с Коленькой случилось что-то страшное, — шептала она, комкая в руке мокрый платок. — Вы ведь знаете: между матерью и ребенком существует неразрывная связь, она рвется только со смертью одного из них, и я… я чувствую… не могу выговорить эти страшные слова…
— И не нужно, — убежденно сказал Бекушев. — Я знаю, неопределенность — это очень тяжело, но она оставляет надежду. Давайте попытаемся сделать все возможное, чтобы найти вашего сына здоровым и невредимым. Расскажите, пожалуйста, все, что помните: как Коля выглядел, уходя позавчера на работу, в каком был настроении, не говорил ли о том, что собирается с кем-то встретиться или куда-то заехать по пути?
Вера Николаевна покачала головой.
— Нет, ни о чем таком речи не было. Коля и так опаздывал и заметно нервничал… Даже прикрикнул на меня. А выглядел он неважно. Вы, наверное, слышали, в понедельник у них на работе случилась какая-то крупная неприятность. Я даже не поняла толком, какая. Коленька приехал в таком состоянии… никогда его таким не видела. Как только до дома добрался! Пришел, упал на пол лицом вниз — прямо в куртке, в ботинках… Еле-еле его растормошила, довела кое-как до кровати. Ночью ему было так плохо, я думала, утром он не подымется… Когда встал, даже уговаривала отлежаться денек. Но Коленька только отмахнулся. Не могу, мол, мать, заказов очень много, каждый час на счету. Он у меня такой ответственный…
— А он как-нибудь объяснил, почему напился?
— Я же говорю: ночью ему не до того было, а утром пробормотал что-то насчет неприятностей на работе. Я так поняла, что неприятности связаны с тем мертвым бандитом… Вы ведь знаете, что у них на работе на прошлой неделе нашли мертвеца?
— Знаю, — подтвердил Виктор. — А вам Коля рассказал?
— Да, конечно. Приехал в прошлый четверг весь такой возбужденный. Мама, говорит, у нас такое случилось! Праздновали день рождения в двух шагах от покойника. Вот переполоху было, когда этот сюрприз обнаружился! Я перепугалась: какой покойник, спрашиваю, как он к вам попал? Коля и объяснил, что тело нашли в холле за фанерным щитом, где уборочный инвентарь держат. Описал, как выглядел мертвец. Рожа, говорит, бандитская, голова бритая, торс бычий. От чего умер непонятно. Но так он это сказал, что я не поверила. Присмотрелась повнимательнее, а физиономия у моего сыночка хитрющая. Признавайся, говорю, ты что-то знаешь. А он говорит: «Не знаю, но подозреваю. Похоже, убили этого типа. И я даже догадываюсь кто. Посмотрим теперь, долго ли ей осталось потешаться».
Виктор подался вперед.
— Вы догадались, кого он имел в виду?
— Конечно. Коленьку на работе все любят. Только одна мегера вечно к нему придирается, насмешничает, нападает, буквально проходу не дает. То ли из зависти, то ли с досады, что Коля на нее внимания не обращает. Знаете, бывают такие стервозные бабы…
— Коля называл вам ее имя?
— Ириной ее зовут. Или еще — Ирен. Знаете такую? Я ему говорю: «Коленька, если ты подозреваешь ее в убийстве, иди завтра прямо с утра в милицию и обо всем им расскажи». А он: «Не волнуйся за меня, мама. Она и не догадывается, что я ее подозреваю. А милиция к нам сама пожалует».
— А он не сказал, чем вызваны его подозрения?
— Нет. Напустил на себя такой таинственный вид. Он ведь у меня в душе совсем еще мальчишка…
Вера Николаевна заплакала. Виктор выдержал сочувственную паузу, потом задал новый вопрос:
— А в пятницу Коля ничего нового не рассказывал?
Она отняла от лица платок и посмотрела на него с каким-то непонятным выражением.
— Нет. А знаете, я сейчас подумала: он ведь какой-то странный в пятницу пришел. Задумчивый, молчаливый. На Коленьку это совсем не похоже. Я даже обеспокоилась: не заболел ли? Заглянула к нему в комнату, а он сидит за столом, пишет что-то. Услышал, как я вошла, закрыл бумагу ладонью и другой рукой машет не мешай, мол.
— Вера Николаевна, — взмолился Виктор. — Позвольте мне, пожалуйста, осмотреть квартиру. В первую очередь, комнату вашего сына.
