Конечно, Ника простила. Сразу. Потому что не злилась на него. Они потеряли Сашку вместе. Все они. И Ольга, и Юрка, и она сама. Да и вообще, в словах друга была своя логика. Просто с сестрой Ники она не работала.
С Ольгой не сложилось как-то сразу. Нельзя сказать, что они с Никой враждовали. Нет. Это всегда было такое тихое, но стойкое неприятие. Они слишком разные. И Сашка был единственным связующим звеном между ними. Только старшая сестра об этом даже не подозревала. К счастью. Ника надеялась, что и Юрка не знает. Другу ни к чему лишние потрясения. Тем более, сейчас.
– Тебе надо поспать, – заботливо сказал полицейский, чуть отстраняя девушку от себя. – Давай я тебя отвезу.
Она только кивнула, поправила волосы, одернула воротник блузки. Первой пошла по коридору к лестнице.
– Она ничего не помнит почти, – произнесла Ника, когда они сели в автомобиль. Девушка знала, что Юра ждет от нее информации. – Несет какую-то чушь. Про скользкую трассу, про фонарь. Аннушка разлила масло, не иначе. Ольга, похоже, просто не хочет понимать, что случилось.
– Или не хочет говорить, – друг сам озвучил то, о чем девушка промолчала. – Ты же знаешь. Она не со зла. И даже не от каприз. Просто она испугалась. Она не хотела видеть. Это бывает у многих.
Ника только кивнула. Так бывает у слабых. Но произносить это вслух она не стала.
– По ее словам по какой-то неясной причине Саша не справился с управлением, – продолжила она устало. – Да! Она сказала, что сначала автомобиль первый раз занесло, а уж потом второй. Тогда они и врезались в стену того дома. Ольга закрыла глаза, самого удара не видела. А потом не разбиралась, что к чему.
– Но картина верная, – Юра незаметно переходил на деловой сухой полицейский тон. – Эксперты уже кое-что успели проверить. По следам шин все именно так. Сначала автомобиль вынесло в одну сторону, а потом, похоже, пока Сашка пытался его выровнять, почему-то резко подался в другую сторону. Машину развернуло, и они вписались в стену. Только он все же успел крутануть руль, и основной удар пришелся именно по стороне водителя.
– Это как-то слишком для скользкой трассы, – прокомментировала Ника. – Ему стало плохо или что-то не так с самим автомобилем.
– Это наши тоже успели, – нехотя сообщил Юра. – Автомобиль был в полном порядке. В идеальном состоянии. До удара. Что до состояния Саши… В морге пока еще работают. Причина смерти очевидна. Все повреждения посмертные. Никаких там сердечных приступов и прочего.
– Тогда что? – девушка нервно всплеснула руками, но тут же заставила себя успокоиться. Поймав в зеркале удивленный взгляд друга. Юра не привык видеть ее такой. – Это как-то все странно.
– Завтра ждем результатов по анализу крови, – полицейский будто бы даже боялся посмотреть в ее сторону, когда произносил эти слова. Или заранее боялся того, что увидит в отчете.
– Пожалуйста, позвони мне, – попросила Ника и, чуть помолчав, угрюмо добавила. – При любом результате.
– Конечно, – поспешил пообещать друг. – Но ты все равно права. Это странно. Вся эта авария. Почему он вилял по дороге? Идиотизм какой-то. Да еще место такое… Ни одной камеры.
Он досадливо поморщился.
– Подожди, – Ника вдруг кое-что вспомнила. – Ольга упоминала какого-то свидетеля.
– Что? – Юра на миг даже отвлекся от дороги, но тут же спохватился и снова уставился на дорогу. – Ника? Какой еще свидетель?
– Она говорила, что там был человек, – продолжила девушка. – В черном. Высокий. Он подходил к автомобилю. Уже после. Она его видела.
Полицейский чуть помолчал.
– Не знаю, – растеряно прокомментировал он. – Я, конечно, еще раз посмотрю отчеты, позвоню врачам со скорой. Но там никого не было. Им вообще повезло, что Сашкина машина светлая. Какие-то подростки ее заметили издали, и позвонили. Но даже они близко не подходили. Я читал их показания. Никакого черного человека.
Ника только кивнула. Вполне в стиле ее сестры. Черный человек мог существовать только у Ольги в голове.
Ян любил этот бар. Тихое местечко. Без пафоса. Только для своих. Полуподвал, деревянная лестница, всего четыре столика. Стойка, отделанная под дуб. Все такое…старомодно стильное. Знакомый бармен чуть махнул рукой в знак приветствия, и указал на самый дальний столик у стены.
Степка был там. Приятель сидел на краешке дивана, поставив локти на стол и трагично спрятав лицо в ладонях. Картина маслом – страдающий патологоанатом. Ян прошел к столику, остановился рядом с приятелем, взял в руки его одинокий стакан и понюхал содержимое.
– Жуть какая, – прокомментировал он, отставив напиток обратно, и устраиваясь напротив Степки. – Тебе не кажется, что это слишком извращенный способ самоубийства?
– Наплевать, – буркнул приятель, отнимая руки от лица. – Это было самым крепким из предложенного.
Ян махнул рукой бармену, давая понять, что пора принять заказ.
– Кальвадос, даже такой паленый, как этот, не лучший выбор, – выговорил он Степку. – И вообще, ты подумай об эстетических пристрастиях того, кто будет тебя препарировать. Нельзя быть таким эгоистом.
