Оказавшись на кухне, посмотрела на заряжающемся телефоне дату, оказывается меня не было всего сутки. За окном полдень, небо, затянуто серыми тучными облаками с вкраплениями голубого цвета и пробивающихся лучей солнца. У меня пропущено где-то с двадцать звонков и почти все от Андрея. Несколько по работе и одно голосовое от Катерины, просящей перезвонить, как буду в состоянии. Интересно, кто ей нашептал о моём очередном путешествии?
Поставив чайник, набрала Андрея и, ожидая ответа, закурила, забравшись с ногами в глубокое кресло. Он ответил почти сразу же.
— Чёрт, ты всё-таки вернулась. Поверить не могу, что ты сделала это.
— Спасибо за заботу, со мной всё в порядке, — проворчала в ответ. — Как она? Проснулась?
— Она сейчас спит. Ммм… Просто спит… Как тебе удалось?
— Оставим это на потом. Слушай, набери меня, как она проснётся! Я сейчас перекушу и тоже спать, устала, сил нет.
— Обязательно, — согласился он, однако трубку не повесил. — Мой отец приехал и хочет поговорить с тобой. Он не рад тому, что ты объявилась.
— Это не мои проблемы, — нажимаю отбой.
Усталость копилась с каждой затяжкой. Выдохнув, налила себе чай и осушила чашку в два приёма. Голод чуть-чуть отступил. Одна мысль о готовке вызывала отвращение, поэтому решила сначала поспать. Может потом что-нибудь закажу или по дороге в Институт перекушу в какой-нибудь кафешке. Сейчас всё казалось слишком серым. После двойного погружения на Изнанку, меня выворачивало, реальность с трудом гнулась в руках, норовя вытолкнуть обратно. Опасное состояние. Так и правда, как водоворотом затянет. Нужно отдохнуть.
Насыпав корм гулявшей кошке, побрела в сторону спальни, где мгновенно отрубилась, как только голова коснулась подушки.
Чёрное на чёрном. Я проваливаюсь всё глубже и глубже. Здесь холодно, так холодно! Тьма заползает под кожу, ледяными ручьями рубит вены, перекрашивая под свой цвет. Могу лишь чувствовать, что происходит, перед глазами сплошной мрак. В невесомости, под толщами темноты. Совершенное пустое одиночество, брошенная, забытая и покинутая.
Сердце колотится как бешеное, не остановить и не унять зарождающийся крик. Выбраться, вырваться, сбежать отсюда, отпусти, не дай утонуть!
С губ срывается отчаянный стон, и вместе с ним в лёгкие врывается смерть.
Рингтон телефона выбрасывает из сна, как рыбёшку на берег. Лёгкие обожжены страшным холодом. Хватаю губами тёплый воздух, переворачиваюсь на живот, лицом свисая над краем кровати. Пальцы сжимают подушки до боли, чтобы хоть немного унять дрожь, сотрясавшую всё тело. Меня рвёт желчью, чёрной дымящейся жижей, исчезающей прежде, чем она касается пола. Желудок выворачивает, но понемногу отпускает, и я переворачиваюсь на спину, опуская голову на подушку и уставившись в потолок.
Телефон не прекращает звонить. Нащупав его на тумбочке, непослушными пальцами подтаскиваю к голове, попутно нажимая на дисплей.
— Надеюсь, ты выспалась, потому что Маргарита проснулась и… с ней не всё в порядке, — голос на том конце трубки звучит тревожно и по-человечески устало.
— Я буду часа через два, — отвечаю хрипло и нажимаю отбой.
Отбросив телефон в сторону, провела руками по лицу, снимая остатки сна. Становится хуже, намного хуже. И думаю причина в частом посещении Изнанки. Словно бы тогда вернулась сюда не вся и какая-то часть застряла там и теперь тащит назад на самое дно иной реальности. И вместе с этим, я что-то утащила с собой, что-то мёртвое,
***
На проходной охранник долго изучал мой паспорт. Тучный человек шевелил губами, кривясь. На меня не оформлен пропуск, а он из новеньких, вот и проявлял излишнее рвение.
— Даже и не знаю, дамочка. Пропустить вас не могу, предприятие режимное, насчёт вас никаких распоряжений не было, — резюмировал он, вызывая глухое раздражение.
— Послушайте, меня здесь все знают. И Виктор Сергеевич, глава Института, и его заместитель Анатолий Павлович, и многие другие, — говорю медленно, стараясь не сорваться. — Позвоните Андрею Викторовичу, сыну Серебрякова. Мы договорились о встрече.
— Я не могу отвлекать людей от работы, — набычился он. — Если у вас было назначено, здесь была бы соответствующая запись, — и он потряс зелёной тетрадкой. — Пусть за вами спустятся, тогда я внесу ваши данные и пропущу.
А глаза у него глупые и мутные. Сонная муха и как такого могли взять на работу?
Поджав губы, демонстративно достала телефон и уже собралась набрать номер Андрея, как меня окликнули.
— Элли? Что ты здесь делаешь?
Этот день и так начался плохо, теперь он медленно скатился до отметки «катастрофа»!
— Маша, какая встреча! — улыбаясь, поворачиваюсь к эффектной блондинке, появившейся в дверях Института.
