Я развёл руками, приподнял плечи.
- Потому что сейчас я, как и ты, могу лишь набить Рамазанову морду, да оторвать ему голову. А это, как я уже тебе сказал, в настоящий момент не лучшая затея. Хотя и приятная – с этим я не поспорю.
Уваров повёл бровью.
- Что изменится осенью? – спросил он.
Я взял в руки ложку, взмахнул ею, будто волшебной палочкой.
- Кое-что изменится, Коля. Для меня – многое. К осени я стану волшебником.
- Кем?
Николай чуть подался вперёд – стол устало скрипнул.
- Волшебником, - повторил я.
Дёрнул плечами.
- Что это значит? – спросил Уваров.
Он сощурился, словно взял меня на прицел.
Я отсалютовал Николаю ложкой.
- Это значит, друг Коля, что я стану почти таким же, как старик Хоттабыч. Слышал о таком? Не в том смысле, что я превращусь в старика с бородой. Я стану таким же могущественным чародеем, как он. В переносном смысле, конечно.
Я ухмыльнулся и сообщил:
- К осени директор Колхозного рынка Новосоветска уже не будет для меня ветряной мельницей. Почти не сомневаюсь в этом. А это значит, что он подпишет документы о разводе. Без мордобоя и без отрывания головы.
Я указал на Николая ложкой и добавил:
- Если тебе… именно тебе, Коля… этот развод к тому времени всё ещё будет нужен.
***
Марго с подсказки Уварова отказалась от привезённых мною денег. Сказала, что никуда не поедет («пока»). Коля заявил, что в деревне Рамазанову «никто не найдёт». Он сообщил: соседи приняли Маргариту Лаврентьевну за дальнюю родственницу его покойной жены, приехавшую «погостить на лето в деревню» (Колины бывшие тесть и тёща покоились на кладбище в Майском). А участковый (отец Ниночки) пообещал, что «прищемит все любопытные носы», если вдруг возникнет такая потребность.
В гостях у Коли я сегодня пробыл чуть больше часа. Но дольше задерживаться в деревне я не собирался, о чём и сообщил после обеда Уварову. Николай не взял с меня плату и за бензин для мотоцикла («Обижаешь, студент!»). Он признался, что позаботился о топливе для Чижика заранее: предчувствовал, что я снова приеду к нему без полной канистры. Коля выбрался из-за обеденного стола и отправился к мотоциклу. Пока Уваров заправлял Чижика, я остался в летней кухне наедине с Маргаритой Лаврентьевной.
Я наблюдал за тем, как Марго убирала со стола остатки обеда и посуду.
Снова подумал о том, что не узнал бы эту женщину, если бы встретил её в Новосоветске.
Марго будто услышала мои мысли. Она замерла. Посмотрела мне в глаза – едва ли не впервые за сегодняшний день.
- Я совсем не такая, какой ты меня описал Коле, - сказала она. – Да, Сергей, я обманула тебя тогда. Прости. Но ты мне понравился, Серёжа. Очень. А у меня до тебя почти два года не было мужчины. Мы с Наилем давно не спим вместе.
Она улыбнулась.
Сказала:
- Прости уж мою женскую слабость, Сергей Леонидович. Я не желала и не желаю тебе зла. Жаль, что ты оказался такой… наивный и глупый. Я долго вспоминала ту нашу ночь. Очень долго. Ведь у меня не было никого после тебя… до Коли.
- До Барсика? – спросил я.
Маргарита Лаврентьевна удивлённо приподняла брови.
- Кто такой Барсик? – спросила она.
- Коля Барсов. Студент, которого изувечил твой муж. Помнишь его?
- Я поняла, о ком ты говоришь.
Маргарита Лаврентьевна вздохнула.
- Этот глупый мальчишка сам во всём виноват, - сказала она. – Преследовал меня. Буквально проходу мне не давал. Хотя я чётко ему сказала, что между нами ничего не может быть.
Марго покачала головой.
- Наивный. Возомнил себя Аленом Делоном. Вокруг меня в «Московском» стаями такие Делоны раньше вились. А я ведь говорила ему, чем это закончится. Он думал, что я шутила.
Она снова посмотрела мне в глаза.
- Серёжа, неужели ты считал, что я могла бы… с этим мальчишкой?
В голосе Марго прозвучали гневные ноты.
- Позлить Наиля – это одно, - сказала Маргарита Лаврентьевна. – Для этого мне хватало и флирта с его приятелями в ресторане. Я даже не целовалась ни с кем из них!.. Но этот мальчик…
Развела руками.
- Он ведь совсем ребёнок, - сказала Марго. – Не мужчина. Я даже не играла с ним. Ведь Рамазанов бы его раздавил и не заметил. Что и случилось. Наиль мне сам об этом рассказал.
Она не отводила взгляда от моего лица.
- Серёжа, неужто ты и в этом мою вину нашёл? – спросила она.
Сказала:
- Я не такая, поверь.
«Я не такая, я жду трамвая», - подумал я.
Пожал плечами.
Заявил:
- Поживём – увидим.
***
Мне почудилось, когда я сегодня прощался с Уваровым: Николай радовался, что я вот-вот уеду. Будто моё присутствие его напрягало. Или он боялся, что я увезу с собой Маргариту Лаврентьевну.
Я не остался у Коли и не увёз Марго.
По дороге к Новосоветску я мысленно заглянул в свой воображаемый ежедневник – убедился, что до начала июля у Чёрного дембеля не осталось ни одного запланированного «спасения».
Ещё до темноты я вернулся в общежитие.
***
