К железнодорожному вокзалу я подъехал за сорок пять минут до прибытия (ехавшего с морского побережья до Москвы) транзитного поезда. «Москвич» Маргариты Лаврентьевны уже стоял у края привокзальной площади. Я направил к нему мотоцикл. Остановил Братца Чижика в шаге от капота «Москвича». Через лобовое стекло разглядел в салоне автомобиля Николая Уварова и Кирилла (они сидели на передних сидениях), за спиной у Коли заметил голову Марго. Я огляделся, заглушил двигатель — Братец Чижик в очередной раз фыркнул и умолк. Я снял с головы мотошлем, не без труда достал из прицепа тяжёлый чемодан. Поднёс его к «Москвичу», открыл заднюю пассажирскую дверь. Вдохнул аромат французских духов («Diorella» от «Dior»).
Заглянул в салон, положил на сидение чемодан. Но не уселся рядом — остался снаружи. Поздоровался с Маргаритой Лаврентьевной, обменялся рукопожатиями с Николаем и с Кириллом.
Марго щёлкнула запорами чемодана и запустила в его нутро руки. Я заметил, как она улыбнулась (будто увидела долгожданные подарки). Уварова одну за другой осматривала папки и подшивки бумаг.
Она подняла на меня глаза и сообщила:
— Серёжа, здесь не всё. Нескольких папок не хватает. Мне так кажется.
— Нет двух папок, — сказал я. — Знаю.
Маргарита Лаврентьевна сощурилась.
— Ты забрал папку на Прохорова?
Я кивнул.
Сказал:
— И компромат на маминого начальника. Нам он понадобится здесь. Коле понадобится, если получится всё так, как мы задумали.
Николай Уваров кашлянул, посмотрел на жену — та заметила его взгляд, недовольно поджала губы. Марго выбралась из автомобиля, одёрнула подол юбки. Обошла «Москвич», взяла меня под руку, заглянула мне в глаза.
— Немного погуляем с тобой, Сергей Леонидович, — сказала она. — Время ещё есть. Кое-что обсудим.
Маргарита Лаврентьевна повела меня прочь от автомобиля. Локоны её медово-русых волос блестели и словно искрились в свете спускавшегося к линии горизонта солнца. Марго запрокинула голову, посмотрела мне в лицо.
— Серёжа, тебя уже ищут, — сказала она. — Мне позвонила сестра. Сегодня днём. Сообщила, что Рамазанов в больнице, в тяжёлом состоянии. Ты… немного перестарался, когда беседовал с ним сегодня. Это уголовное преступление, Серёжа.
Марго дёрнула плечом — по её голове над волосами словно пробежали искры.
— Всё очень серьёзно, Серёжа. Очень! Наиль и его дружки спустят на тебя всех собак. Тебя скоро найдут и арестуют. Я только что проконсультировалась… со знающим человеком. Он сказал, что за избиение Рамазанова тебе светит восемь лет тюрьмы.
Она покачала головой, вздохнула.
— Понимаешь, Сергей Леонидович? Мы с Николаем очень ценим твою помощь. Но думаем, что сейчас ты должен позаботиться, прежде всего, о себе. С архивом моего отца на руках мы уже завтра успокоим всю эту шумиху. Если сейчас же позвоним первому секретарю…
— Нет.
Я остановился, взглянул на Маргариту Лаврентьевну сверху вниз.
— Всё нормально, Марго, — сказал я. — Успокойся. Ничего неожиданного не произошло. Всё будет хорошо. Поверь мне. Я решу свои проблемы. Придерживаемся прежнего плана. Кирилл отвезёт документы в Москву к другу твоего отца. Как мы и планировали.
— Но…
— Нельзя менять планы, Марго. Мы нацелились на должность секретаря горкома КПСС для твоего мужа. Вот к ней мы и стремимся. Это важно. Твой отец порадовался бы тому, что его бумаги помогут именно тебе и твоему мужу, а не какому-то студенту.
— Ты не какой-то!..
Я махнул рукой и повторил:
— Со своими проблемами я сам разберусь. У меня всё распланировано, не переживай. Я на ходу не переобуваюсь. Следую чёткому плану. Архив твоего отца послужит твоей семье. Мне он не нужен. Это не обсуждается. Ты всё Кириллу растолковала?
— Да.
Маргарита Лаврентьевна кивнула. Стрельнула взглядом в сторону автомобиля, где нас дожидались Николай и Кирилл.
— Я записала на бумагу адрес и телефон, — сообщила она. — Сегодня вечером я сама позвоню Москву, когда посадим Кирилла в поезд. Попрошу, чтобы твоего брата там встретили. Объясню, что именно он привезёт. И снова озвучу свою просьбу.
Она посмотрела на меня, усмехнулась. Сжала мою руку.
Её серо-голубые глаза блеснули подобно драгоценным камням.
— Не знаю, получит ли мой Николай это назначение, — сказала Марго. — Мне кажется, что мы всё же нацелились слишком высоко. Но я уверена, что папины бумаги сделают своё дело. Уже через пару недель для наших городских чинуш начнётся настоящий конец света!
