Риск при каждом выходе на поверхность был велик, но Маша счастливо избегала всех ловушек, словно заговорённая. Ничего не происходило и с её товарищами по звену, как будто девушка была талисманом, отводившим погибель. Все знали, что, в случае чего, она и перевяжет, и жгут наложит, и, пожалуй, на себе дотащит. Несколько раз каким-то неведомым чутьём ей удавалось находить под развалинами живых людей. По теории вероятности Чернышёвой давно полагалось пасть смертью храбрых, но она ничего не знала об этой теории и поэтому выжила всему наперекор.
— Кстати, Маша, у тебя есть знакомые, которые хорошо знают рынок? — уже в дверях задал Демьянов вопрос, так долго вертевшийся на языке.
— Знакомые… — она задумалась. — Нет, никого не припомню.
— Жаль, — покачал головой майор.
— Знакомых нет, — продолжала Чернышёва. — Но я сама могу показать дорогу.
— Ты?
— Да, — кивнула девушка. — Я там работала одно время. Недавно. Так что хорошо помню, где что есть. Могу проводить, если нужно.
— Ещё как нужно. Вот только это может быть опасно.
— Сергей Борисович, не волнуйтесь, — она посмотрела на него, и ему почудилась усмешка в её глазах. — Я же уже была наверху. Не пропаду.
Да, ей доводилось работать на поверхности. Но ведь сейчас дело совсем другое.
— Как знаешь. Но всё-таки подумай десять раз.
— Да хоть сто, Сергей Борисович, — немного резковато сказала она. — Я уже всё решила.
— Ты же врач, должна понимать, чем рискуешь.
— Да, понимаю.
Ну что он мог сделать?.. Переубедить? Запретить?
Демьянов не стал её долго отговаривать. Тем более что майор до сих пор не мог разобраться в себе и определить, что же ему нужно. Её помощь как проводника или просто её присутствие?
— Всё, мне надо бежать, — глянул он для отвода глаз на часы.
— Ладно, заходите в любое время, — тепло улыбнулась она ему.
— Непременно загляну на днях, — пообещал он. — Ладно, отправляемся сегодня в пятнадцать ноль-ноль. В полтретьего жду тебя у пункта дезактивации. А я пока подберу добровольцев.
Они расстались, но девушка не осталась «дома», а побежала куда-то к соседям.
«Ей бы поосторожней быть, — проводил её взглядом майор. — Аппетитная не только в переносном смысле слова. Ведь если с рынком не получится, то через месяц люди у нас будут как аборигены с Голодного Мыса. Господи, неужели и до такого когда-нибудь докатимся?».
— Мне нужно ещё пять человек. Давайте, давайте, мужики. За нас никто это не сделает.
Как всегда перед вылазкой, майор наставлял своих подчинённых, которым предстояла прогулка по аду на земле.
— Как вы помните, после ядерного взрыва степень радиоактивности осадков быстро ослабляется. Через семь часов она составляет всего десять процентов от того, что было сразу после взрыва. Для неграмотных — это в десять раз меньше. Через два дня — один процент. А через неделю — считайте сами. Так что опасности для жизни нет.
Он не уточнил, что если с самого начала её уровень был крайне высок, то даже одна десятая процента может представлять угрозу при длительном нахождении в очаге заражения, и что правило не годится, когда речь идёт о множественных очагах — от наземных взрывов до катастроф, вызванных авариями на атомных электростанциях, которых в радиусе пятидесяти километров от города было две.
— Даже за шесть часов вы опасной дозы не получите, — продолжал он. — Самое худшее, что может получиться — это то, что кто-то из вас не сможет стать отцом. Работать всё будет как положено, только результата не получится. Оплодотворения то есть. Будете стерильными как… — он замешкался, подбирая подходящее слово для сравнения. — Как стерилизованное молоко, короче.
Говорил он это без улыбки, совершенно серьёзно, как будто читал одну из своих лекций по гражданской обороне. Потому что это была правда. И никто не хохотал, потому что ничего смешного в ней не было.
— Но если вспомнить, в каком мире мы будем жить… Может, оно и неплохо. Может, даже лучше. Так что ещё раз подумайте, взвесьте всё хорошенько. Если кто-нибудь раздумает, я пойму. Но пойти вам всё равно придётся. Просто тогда из добровольцев вы превратитесь в призывников, и отношение к вам будет совсем другое, — подытожил Демьянов. — Ну? Есть желающие?
Волонтёры нашлись. Чернышёва привела их с собой. Как раз пятерых. Молодые парни, судя по виду, её ровесники. Одеты нормально, по-спортивному. Стрижены коротко — не какие-то там неформалы волосатые. Нормальные ребята, крепкие. Тяжелоатлеты? Да, кивают, улыбаются. Ну, это даже хорошо. Поработать мускулами придётся, пацаны. Поднятие тяжестей — как раз ваш профиль.
Вроде бы всё нормально. Не наркоманы и не психи. Только вот… шальные какие-то. А один, который со шрамом через всю щёку, вообще выглядит так, что встретишь такого раньше в тёмном переулке и десять раз подумаешь, только кошелёк отдать или ещё домой за заначкой сбегать. Ну и образина.
