Только отступив поближе к забору, Данилов, готовый в любой момент укрыться за углом, решился осмотреть свою находку. На открытом месте ему было неспокойно, тут ему угрожали и шальная пуля, и просто взгляд нехорошего человека. Чувствуя поднимающуюся в груди радость, он смотрел на десяток разнокалиберных консервных банок и несколько пакетов другой снеди. Незнакомец успел отовариться, похоже, на всю семью. Вот ведь повезло.
На самом дне сумки покоился немаленький брезентовый чехол. Развернув его, Данилов аж присвистнул. Противогаз гражданский ГП-5. Модель он вспомнил бы, даже разбуди его среди ночи. Именно в таких изувер, преподававший ОБЖ, заставлял их в девятом классе сидеть целых два урока кряду, заодно выполнять тест по истории, которую он вёл по совместительству. Не все выдержали.
Находка, скорее всего, бесполезная. Пусть в кино изображают последнего уцелевшего человека, понуро бредущего по радиоактивным руинам. Он своё уже отбродил, до сих пор по утрам тошнит, не хуже чем бабу беременную, а кожа с лица и рук неделю слоями отходила. Поэтому и путь он свой будет прокладывать там, где эта штука с хоботом не понадобится. Нечего чернобыльца-ликвидатора из себя изображать.
Рядом с противогазом лежала плоская серая пластмассовая коробочка с электронным табло и парой кнопок. Бытовой дозиметр «Сосна». Предельно простой и функциональный. Вот от этого будет прок, хотя тоже переоценивать не стоит. Последней находкой стал качественный швейцарский нож. Пригодится колбасу резать.
В этот момент что-то больно кольнуло парня. Но не совесть — в кожу лица холодной иголкой воткнулась маленькая льдинка. И вдруг «без объявления войны» небеса разверзлись, и на землю обрушилась вся ярость бури. Данилов вскрикнул от боли, но его крик мгновенно потонул в рокоте небес. Тяжёлые ледяные пули секли его по шее, холодным душем сыпались за шиворот.
Град! Саша осмотрел ещё несколько тел, когда тот забарабанил по макушке так, что даже волосы, отросшие за время робинзонады, не смягчили ударов. Тогда, чертыхаясь, он отбросил своё занятие и поспешил в укрытие. Тук-тук-тук — стучали ледышки по крышам и капотам оставленных автомобилей, отскакивали как шрапнель от асфальта, мягко ложились в снег и на мёртвые тела. Где-то рядом зазвенело стекло, добитое метким ударом градины.
Стихия загнала парня под навес крыльца главпочтамта. Дробный перестук над головой и подрагивание листа ДСП, заменявшего стекло в ближайшем окне, навевали мысль, что экземпляры размером с куриное яйцо там встречались. Сначала тьма — теперь «лягушки», падающие с неба. Что там дальше по списку? Реки крови, погибшие посевы, казни египетские? Боже, Боже, Боже… Хотя реки крови уже были, причём совсем рядом.
Было холодно. Машинально сунув руку во внутренний карман, Данилов вытащил потёртый пластмассовый футляр, открыл и уставился на него как на выигрышный лотерейный билет, а потом зашёлся в гогочущем смехе и хохотал, пока не поперхнулся. Он и забыл, что когда события стали принимать опасный оборот, сам убрал «стёклышки» подальше, чтобы не поранить лицо осколками.
Но первый опыт мародёрства не прошёл даром. Легко перешагнув ещё одну черту, Саша с удивлением открыл для себя простую истину. Там, за этой чертой, не было никаких котлов с кипящей смолой. Там была точно такая же жизнь. Недавние переживания остались позади. В конце концов, эти люди мертвы, им всё равно.
Перед тем как окончательно распрощаться с сошедшей с ума цивилизацией, надо было сделать одно дело. И это оказалось совсем просто. У самого супермаркета его взгляд высмотрел среди тел разномастно одетых гражданских одноцветное пятно. Мертвеца в городском камуфляже. Не МЧС. Сперва Саша подумал, что подстрелили кого-то из нападавших, но потом вспомнил про сводный отряд Новосибирского ОМОНа, который, судя по рассказам, присоединился к товарищам из другого ведомства в тщетной попытке на время сдержать анархию в отдельно взятом районе. Теперь даже дураку было ясно, что они проиграли.
Труп лежал, уткнувшись лицом в бордюр ограждения, присыпанный битым стеклом, широко раскинув руки и неестественно выставив ногу в тяжёлом ботинке. Бурый след тянулся за ним по асфальту на добрых десять метров.
«Живот прострелили, — с непривычным равнодушием предположил Данилов, машинально оценивая обмундирование. — Кровью истёк». Саша хорошо помнил, что у всех бойцов местного отряда самообороны, охранявших склад, были автоматы. Большую часть оружия, скорее всего, забрали в качестве трофея налётчики, но кое-что могли и оставить. Осторожно, стараясь не касаться руками заскорузлой одежды, Данилов проверил пояс убитого на наличие кобуры, но её там не оказалось. Плохо. Значит, либо ничего нет, либо надо проверить как следует. Придётся мараться.
Пачкаясь в вязкой крови, пропитавшей куртку на вате, и кривя рот от отвращения, Данилов, наконец, вытащил пистолет. Как он и думал, это оказался обычный «Макаров», что не могло его не радовать. Ведь только эта конструкция была ему знакома. Он выщелкнул обойму, пересчитал патроны, пощёлкал для порядка предохранителем.
