Без десяти десять. Скоро придут 'добровольные' помощники, пять человек, которых то ли по жребию, то ли за провинности направили сюда. Но Демьянов пожалел их и самую сложную работу все равно решил сделать сам. А они пусть замажут обнаруженные им щели в стенах специальной мастикой, там подкрасят, здесь подштукатурят, просто вымоют полы. На то, чтобы ликвидировать серьезные неисправности, времени не было. Оставалось надеяться, что, к примеру, до главных ворот глаза проверяющих не дойдут.
Вывалив на заросшем и захламленном пустыре последнее ведро мусора, Демьянов перевел дух, прежде чем снова нырнуть в подземный лаз. Перед глазами плясали круги, область между ребрами давала о себе знать легким покалыванием. Двадцатый за день подъем по вертикальной лесенке дался ему нелегко - а ведь всего двадцать ступенек. Сказывался возраст и отсутствие тренировок.
Нет, надо все-таки было тогда пролечиться в кардиостационаре. С сердцем шутки плохи. Ну, ничего, думал он, вот разберемся с текущими делами, возьмем отпуск, а там можно и на больничный.
Маша направлялась к подземному переходу под Университетским проспектом. Без него на другую сторону было просто не попасть из-за интенсивного движения.
Чернышева помнила, что когда она училась на первом курсе, проспект вдруг перекрыли на всем протяжении, вроде бы для планового ремонта. Весь транспорт пустили по объездной дороге, и в Академгородке появились пробки, почти как в столице. На проспекте же - или под ним? - развернулось какое-то крупномасштабное строительство, которое никак не могло укладываться в ремонт дорожного покрытия. У заинтригованных жителей района стали появляться разные предположения, одно бредовее другого. То ли там нашли нефть и бурят скважину, то ли строят подземное казино со стриптиз-баром, то ли просто все деньги распилили еще в Москве и теперь ищут, кто виноват. Вернее, кого сделать виноватым. К последней версии склонялось большинство. Потом долгострой закончился, дорогу открыли.
Машенька уже собиралась сбежать вниз по ступенькам, когда из сумочки послышалась мелодия. Допотопная 'The Final Countdown в аранжировке новой трендовой группы.
- Алле! Русланчик, ты?
Они разговаривали минут десять. Ничего важного, обычная житейская суета. Руслан рассказывал ей о делах, она делала вид, что слушает с интересом. Потом вдруг в трубке раздался треск, и звук начал пропадать, так что можно было разобрать меньше половины слов.
А про самое важное Машенька еще не спросила:
- Алло! Ты когда приедешь? Когда? Я не поняла! Алло!
-...Маша, где ты потерялась?.. Маша... Я... - дальше ничего не было слышно кроме треска и бульканья.
Будто кто-то голодный сидел в трубке, громко хрустя и чавкая печеньем.
- Алло, Руслан! Тебя не слышно. Не слышно тебя! Перезвони! Я говорю, ты перезвони, я не могу!
На счете у нее был круглый ноль, до зарплаты две недели, а ей еще нужны были деньги на выходные. Можно было говорить и в кредит, но такие звонки по этому тарифу оплачивались c двадцатипроцентной прибавкой к стоимости.
Она ждала долго. Целых две минуты. Потом махнула рукой на переплату, нажала пальчиком одну единственную сенсорную кнопку на дисплее и приготовилась услышать знакомый голос.
Не тут-то было. Голос был знакомый, но совсем не тот.
'Номер не существует' - равнодушные слова робота долетали до нее издалека, сквозь какой-то плотный и обволакивающий шум.
Да что за ерунда? Как это 'не существует'?!
Она повторила попытку, потом еще раз, но результат был прежним.
- Ну, мать твою, - не выдержала Машенька. - Ну, зараза, отвечай! Ну!
Нет ответа. Да что за дела? Что творится сегодня со связью?
Нехорошая догадка закралась в ее сердце.
Она набрала номер еще раз и дождалась английского сообщения. Но бесстрастный голос вдруг замолк, смешно квакнув, прямо на середине фразы. 'The number you have dialed...'
А потом воцарилась тишина. Теперь не отвечал даже робот.
Она начала предполагать самое худшее. Неужели...
Коммуникатор паленый! Ну, Катька, ну, змея. А говорила, 'белая сборка', made in Finland, только привезли... Гадюка. Нехорошая догадка превратилась в уверенность, когда все пятнадцать сетевых телеканалов показали черный экран. Уж эти никуда не могли деться. Они были доступны даже тем, у кого нет 'симки' - добрые рекламодатели сделали их просмотр бесплатным.
Действуя по наитию, девушка проверила сигнал.
Сигнал отсутствовал.
Ни одной 'полосочки'. Ноль. Пусто. Это что-то новенькое.
Странно. В последние годы сложно стало найти глушь, где не ловили бы телефоны. А тут все-таки не Кузнецкий Алатау, в городе ретрансляторы на каждом шагу.
Так какого хрена, спрашивается? Дрянь дело. Точно сгорел.
Надо сказать, что за два десятилетия, отделяющие Машу от эпохи Джорджа Буша, технологических прорывов, сравнимых с открытием паровой машины сделано не было. Они не маячили даже на горизонте. Лучшие умы мира давно переехали из конструкторского бюро в отдел сбыта и вместо открытия новых принципов занимались шлифовкой уже существующих для максимального ублажения Его величества Потребителя.
