- Слышим вас нормально, - тут же бодро ответили ему и тут же скороговоркой добавили: - Борисыч, сколько можно? Жрать охота, и вообще, ты нам говорил про три часа, а мы тут уже пятый кукуем. Совесть поимей, в следующий раз один все будешь делать.
Хорошо, что у телефона не было режима громкой связи.
'Что, съели? - злорадно подумал Демьянов. - Тоже, поди, свой план по взысканиям выполнить охота? А времени мало, вот и торопитесь. Давайте, проваливайте быстрее, здесь вам ничего не обломится'.
- Так-так-так, - Прохоров листал многостраничный закон об укрытиях и убежищах, скептически глядя на потеки на трубах.
Чуть дольше его взгляд задержался на трещинах на стыке стены и потолка, которые просматривались сквозь слой мастики, но этого было недостаточно для серьезных претензий.
- Вижу, все в порядке... А, чуть не забыл. Тут же у вас скважина есть. Нацедите мне 'Боржоми'. Или на худой конец 'Ессентуки'.
Демьянова не обманули его дурашливые интонации.
- Насколько я знаю, проверка насосного оборудования не входит в план, - не растерялся он.
- А вот здесь вы ошиблись, - резко возразил Прохоров. - Есть распоряжение по округу немедленно привести в готовность системы автономного водоснабжения убежищ.
- К какому числу?
- Немедленно - значит 'вчера'.
- Но нас не известили, - запротестовал Демьянов.
- Еще как известили. Телефонограмму отправили сегодня утром.
Смешно. Даже если бы он ее получил, им бы физически не хватило времени запустить агрегат. Это не говоря уже о недостающих деталях гидронасоса, которые хранились на складе фирмы-субподрядчика. На другом конце города.
- Так-так. Разобран, значит, - в голосе генерала Демьянову послышались издевательские нотки. - Будем составлять акт о нарушениях. А у вас ведь еще генератор должен...
И в этот момент в бункере погас свет. Стало темно, как бывает только под землей, где нет иных источников света кроме искусственных.
Настроение у Маши было настолько хорошим, что его не мог испортить даже такой досадный случай, как поломка телефона. А то, что десять минут назад к ней чуть не прицепился милицейский патруль, она и вовсе приняла с юмором.
Трое стражей порядка у входа прочесывал глазами толпу в поисках возможных источников угрозы. В эти смутные дни она могла исходить от кого угодно, поэтому нервы у милиционеров были на пределе, а автоматы наготове. После майских событий в столице по отделениям разослали ориентировку на десяток потенциальных террористов и террористок.
Взгляд лейтенанта на долгих пять секунд задержался на Машеньке. Причиной такого внимания был не ее антропологический тип - несмотря на довольно смуглую кожу, на мусульманку она никак не походила. Все объяснялась проще. Трое патрульных были ребятами молодыми и заскучали от несения службы, да еще в субботу.
Взгляд был пристальный, изучающий. Он словно бы обыскал ее с пристрастием, ощупал с головы до ног и только после этого продолжил сканирование толпы. Все у девчонки было на виду - никакого пояса не спрячешь. На анархистку-антиглобалистку она не тянет и подавно. К этим товарищам все больше идут истеричные барышни, у которых в обычной жизни ничего не клеится. Эта не такая. Нормальная девка. Единственный взрыв, которым она может угрожать обществу - демографический, ха. Но это не в ведении органов внутренних дел.
Машенька спустилась по чисто подметенной, возможно, даже вымытой шампунем лестнице в прохладный полумрак подземелья. Лестница была длинной - в полсотни ступеней.
Никакого сумрака внизу не оказалось. Там было светло как днем. Коридор на всем протяжении освещался яркими люминесцентными панелями, свет которых почти не отличался от солнечного. Но далеко впереди, в конце тоннеля, виднелся, как и полагается, свет уже настоящий, дневной.
Переход был широк, и свободное пространство под землей использовалось на благо коммерции. Вдоль обеих стен тянулись нескончаемые ряды витрин, предлагавших много разностей, приятных женскому сердцу: бижутерия, косметика, разные тряпочки, то, что называют модным словечком 'аксессуары', разные мелкие безделушки, которым трудно найти применение даже самому пытливому уму. Машенькин взор, не останавливаясь, скользил по ассортименту виртуальных игр и китайской электроники, игнорировал новомодные виртуальные прибамбасы, ненадолго задерживаясь на 'золотых' украшениях и стеллажах музыкальных киосков и значительно дольше - на помадах, тушах, лаках и прочих примочках для разных участков тела. В человеке все должно быть прекрасно, как правильно сказал какой-то умник. Покупать она ничего не собиралась, но ей было интересно все посмотреть, потрогать и прицениться.
В коридоре пахло пластиком, краской и почему-то беляшами. Запах химии был слаб и совсем не раздражал, а наоборот, вызывал приятные, хотя и неосознанные ассоциации с наведением чистоты и порядка.
