- Веришь или нет, но через минут десять нас отсюда выпустят, - стояла на своем девушка. - Кончатся эти гребаные маневры; покажут какому-нибудь маршалу, что наш округ к войне готов, и пойдем по домам... То есть мы пойдем, - поправилась она. - А вы будете служить дальше. Не завидую.
- Да ладно, недолго осталось, - солдатик был явно тронут Машенькиной заботой. - Три месяца всего.
- Не так уж много. С другой стороны... Ты контрактник или как?
- Срочник, ясное дело.
- Войска какие?
- Ракетные.
- Ох ты, как интересно. И что, у вас там эта самая красная кнопка есть?
- Нет, ты что!.. Она у президента. А у нас только пульт. Но там офицеры. А мы так... службу несем.
- А в гости к вам можно?
- И хотелось бы, да нельзя, - усмехнулся парень. - Это ж секретный объект. Мы когда заступали, подписку о неразглашении давали на десять лет. Если нарушу, как раз на десятку и загремлю, - слегка приукрасил он для значительности. У нас там три ракеты СС-30 стоят, ее еще пиндосы 'Сатаной' называют. Но это секрет.
- А мне-то ты на фиг это рассказываешь? - удивилась Чернышева. - Вдруг я, это самое, шпионка?
- Нет, не похожа.
И они оба рассмеялись.
- Да, не жарко тут у вас, - девушка поежилась, представляя себе, что станет с ней после хотя бы одного дня, проведенного в подземелье, приспособленном для жизни хуже, чем подводная лодка.
А наверху в это время светит солнце, шумит, живет своей жизнью большой город со всеми дискотеками, кинотеатрами и кафешками, обитатели которого даже не представляют существования этих катакомб.
- И атмосфера нездоровая. Воздух спертый. Можно ревматизм с радикулитом заработать. Я бы здесь и за миллион баксов неделю не прожила. Да тут, поди, и крысы водятся?
- Не видал, - покачал головой парень. - Но, думаю, могут.
Намек насчет холода Иван понял и уступил ей свою камуфляжную летнюю куртку, а сам остался в зеленой хлопчатобумажной майке.
Ваня явно знал больше, и девушка уже была готова задать вертевшийся на языке вопрос, когда поняла, что ответ ей не нужен. Не хочет она его знать. Как будто, если не говорить о нехорошем вслух, оно не случится.
Надо было срочно отвлечься. Для этого Маше не пришлось делать усилий - здоровый разум сам нашел лазейку и переключил внимание на нечто безобидное. Они сидели на жесткой деревянной лавке и травили анекдоты, половина из которых была бородатыми, а две трети - скабрезными, но у них был невзыскательный вкус.
- Короче, слушай еще. Пришел как-то мент в библиотеку...
- Ну и чего дальше?
- А все. Мент - в библиотеку, ты понял?
- Ха-ха-ха! - у солдата запаздывало зажигание, но чувство юмора было на месте. - Обалдеть. А вот еще один...
Они старались смеяться потише. Люди, сидящие на соседних лавках, то и дело косились на них, но никто не сделал замечания. Может, такое легкомысленное поведение слегка отвлекало окружающих от дурных предчувствий и внушало им мысль, что для волнения нет причин.
Чернышева не могла взять в толк, чего все такие взвинченные. Ну, подумаешь, выключили свет. Разве это смертельно? Что, кто-нибудь умер? Вроде нет. Да что вообще может случиться в такой прекрасный день? Скоро все закончится, и они пойдут по домам.
Скоро все закончится... ведь так?
Один раз Маша не сдержалась и рассмеялась весело и беззаботно. Эхо не замедлило ответить своим жутковатым неживым голосом, лишний раз напоминая, что она не дома, а в нежилом помещении с голым стенами и без намека на мебель. Вдобавок под землей. В катакомбах. В склепе.
Но в компании с Иваном время летело незаметно, и неприятные мысли как рукой сняло. Так бывает всегда, когда общаешься с интересными людьми. А с неинтересными людьми Чернышева не общалась.
- Шухер, - толкнула девушка локтем Ивана. - Начальство идет. Дохихикались.
Тот вскочил как ужаленный и занял свое место у пожарного щита. Успел в последний момент. По коридору шел старый знакомый, тот самый офицер с мегафоном. Он шел быстро, почти бежал. При виде его Машенька обрадовалась, несмотря на то, что этот человек так грубо отшил ее пятнадцать минут назад. Вот, сейчас он остановится и сделает объявление о том, что учения считаются завершенными, что Родина им безмерно благодарна, они свободны и могут валить на все четыре стороны. Разумеется, никакой компенсации им не заплатят. Дождешься от них.
Чернышева поднялась, разминая затекшие ноги. Ну, наконец-то.
- Вы не скажете, когда нас... - ее фраза оборвалась на полуслове, потому что в этот момент их тряхнуло так, что девушка еле удержалась на ногах.
Земля задрожала, будто слоны, на которых она покоилась, решили немного размяться и попрыгать на одной ножке на спине вселенской черепахи. С потолка посыпалась цементная пыль.
- Эт-то еще что за?.. - договорить ей снова не удалось.
Второй толчок был немного слабее первого, но именно он бросил Машеньку, не успевшую обрести равновесие, на жесткий бетонный пол. Она ударилась лбом о железную ножку скамейки.
